Оно сползло на пол, открывая передо мной до боли желаемое тело. Я быстро приблизился и теперь уже замер в полушаге от спящей девушки. Её ресницы были безмятежны. От ровного размеренного дыхания неторопливо поднималась грудь. И да, на ней была всё  та же сексуальная майка. Мой взгляд прошёлся по коротким шортам и длинным ногам. Потом метнулся к тумбочке, словно на периферии зрения, я заметил, что-то знакомое... Там лежала черная повязка. Это было приглашение. Будто Ева знала, что я приду.

От предвкушения стало жарко, и я бесшумно расстегнул молнию на куртке,  и стянув с плеч, опустил вещь на пол. Потом быстро снял свитер. Подхватил черный лоскут с тумбочки и осторожно приложил к глазам девушки. Ева начала шевелиться и чтобы её не напугать, склонившись прошептал:

- Это всего лишь я...

И тут же впился в её губы, быстро теряя контроль над собственным телом.

Она ухватилась за мои плечи. Тихо простонала, с жаром отвечая на поцелуй, а потом немного приподняла голову, позволяя мне завязать повязку.

Оторвавшись от её губ, припал к ключице и сразу провел языком, смакуя её вкус. Ева задрала голову, открывая для поцелуев длинную шею, и с её губ вновь сорвался стон, а руки с моих плеч переместились в волосы. Ноготки безболезненно впились в кожу. Я зарычал... Даже собственный голос теперь мне был неподвластен.

- Каин, - тихо позвала она.

Я приподнялся и посмотрел на неё, а она словно почувствовав мой взгляд сразу продолжила:

- Я думала... ты больше не придёшь.

Её  губы задрожали и она начала их кусать. Я присел на край кровати и приложил палец к её губам, чтобы она так не делала.

- Шшш, не надо, - мой голос прозвучал болезненно и неузнаваемо. - Ты не должна об этом думать... Эй, я здесь. Рядом...

Ее пальцы наощупь нашли ворот моей майки. Она скомкала ткань в ладони и потянула вниз, требовательно привлекая меня к себя. Я вновь поцеловал её, врываясь языком в рот. Провел руками по упругой груди Евы  и ниже по рёбрам. Схватился за резинку шорт и разорвав жадный поцелуй, начал их стягивать.  Передо мной предстали трусики - белые, кружевные. Этот цвет подчёркивал оливковую кожу девушки, а вместе с белой маечкой, создавалось ощущение какой-то наивности и целомудрия. Ева определенно бывала с мужчинами, но не выглядела как умудренная опытом. И это мне в ней тоже нравилось. Сочетание скромности и в то же время бури внутри, стоило мне только до неё дотронутся.

Я зацепил край майки и приподнял, всё ещё раздумаю, хочу ли я её снять. В итоге снял, полностью обнажая грудь. Потом, возможно даже поспешно, избавился от кружевных трусиков. Ева стонала и немного водила бедрами из стороны в сторону, словно в томительном ожидании и предвкушении. Стянув с себя футболку через голову, склонился  и захватил губами затвердевший сосок.