Кстати, — я уставилась на нее в упор, все еще не веря, — ты не похожа на психопатку, которая хочет править миром.

— А так? — Диля повела плечами и лицо ее покрылось блестящими чешуйками, а сквозь фиолетовые волосы показались маленькие рожки.

— Нет, так тоже не похожа, — сказала я. — Ты сейчас очень мило выглядишь."

"— Я совсем не милая, — вздохнула Диля. — Хоть и годы жизни в обличье человека изменили меня, я во многом осталась прежней. Да, пришлось научиться выживать без магии среди людей, которым было плевать на мое королевское происхождение и дар крови, — она снова вздохнула.

— Что за дар?

— В моем мире даже среди демонов только члены королевской семьи обладают силой открывать порталы. И даже среди нас дар ходить между мирами — большая редкость.

— Понятно, — сказала я.

— Я росла с мыслью, что особенная. Я всегда знала, что любая моя прихоть будет тотчас исполнена.

— Ну, — я дотронулась до ее руки, — так часто бывает у детей богатых родителей, даже в моем мире.

— Да? — Диля вырвала пальцы из моей руки, оцарапав ладонь когтями. — Ты вот переживаешь о том, что убила, защищаясь, — она подскочила и заходила по комнате.

 — А знаешь, скольких я отправила к предкам? И мне это нравилось. Нет, не так. Я считала себя выше их. Я считала, что могу себе позволить все.

Я просто слушала ее и молчала, спокойно глядя в глаза. Слава богу, мое эмоциональное отупение еще не прошло и я могла воспринимать ее слова отстраненно.

— Я ведь не только убивала, Рона, — сказала Диля, повернувшись и глядя мне в глаза. — Я творила ужасные вещи, Рона. Я хотела подложить невесту своего дяди под моего брата.

— Получилось? — поинтересовалась я.

— Нет, девчонка оказалась сильнее, чем я думала.

Но я… я спала с отвратительным гадом, потому что мне казалось, что он может помочь мне в достижении моих целей!

— Что такой страшный был? — поинтересовалась я.

— Да. Нет, внешне он был ничего, но характер ужасный.

— Да, это вообще кошмар, я согласна.

Нет, я честно пыталась скрыть сарказм. Но что-то монолог Дили стал утомлять. Как-то она… без огонька кается. И… я, конечно, не специалист и не считаю себя переполненной жизненным опытом старушенцией, но чем-то ее исповедь напомнила статусы девочек-подростков в соцсетях. Те, которые «все слооожно».

— Я оставила своего новорожденного ребенка, — выдала Диля и опустилась на стул, уронив голову на локти.

— Где оставила? — спросила я.

— У дяди, — сказала она, прикрыв лицо ладонями. — Он сам полукровка, знает, как воспитывать таких… А я… даже не знаю, кто родился, потому что… потому что… — она всхлипнула.

Я поднялась из-за стола и подошла к ней. Кто-то когда-то мне говорил, что не стоит трогать плачущего человека — дескать, это еще больше усиливает состояние страдания. Но Диля не человек.