– Олег Константинович сказал об этом, а также то, что я должна заниматься с вашим ребенком, – нахмурившись, выдала она, подойдя к огромному окну во всю стену. Несколько секунд смотрела на деревья за стеклом и поинтересовалась: – Она у вас читать умеет?

– Нет. Ей два года и шесть месяцев.

Послышалось презрительное хмыканье, и через несколько секунд девушка выдала:

– Что же… для меня это не проблема. Я беру сравнительно недорого, и вам будет по карману…

Ольга замерла, удивленная словами гувернантки, и спокойно проговорила:

– Не беспокойтесь насчёт Алины.

Я сама занимаюсь со своей дочерью. Мне не нужна ваша помощь, и платить не стану.

– Вижу, как занимаетесь, – резко бросила она, и вдруг улыбнулась, сменив грубый тон на доброжелательный, продолжив: – Вы не понимаете, мое образование и опыт позволит вашему ребенку очень быстро освоить все буквы и цифры. Я закончила…

– Спасибо, не нужно, – с нажимом, стараясь не грубить, а говорить дружелюбно, выдала Латрова и дальше принялась работать, считая, что девушке преподнесли информацию неверно. Ведь она изначально не хотела никого просить, но получилось совсем по-другому.

– Понятно. Просто я решила, что вы осознаете сложившуюся ситуацию. Моя работа оплачивается выше той суммы, что мне собрался платить Сторхов за двух девочек. Думаю, вы поймете меня и… отблагодарите, – заискивающим голосом с коварной улыбкой выдала она, наклоняя голову набок. – Таких профессионалов, как я, очень мало, несмотря на то, что молодой специалист…

Ольга остановила машинку и проговорила:

– Я поняла вас, Вероника Константиновна. Очень хорошо, что с Викторией занимаетесь вы, но с Алиной я сама.

У меня нет лишних средств на оплату, поэтому прошу понять.

– Могу предложить вам сшить мне платье, если вы, конечно, нормально шьете. Только учтите, я буду требовательна в своих запросах, чтобы оно было идеальным, как люблю.

– Нет. Спасибо. У меня свои заказы, с которыми еле-еле справляюсь, и к тому же я рассчитываю на всю сумму. Благодарю за предложение, – спокойно проговорила Оля, меняя нитки, не желая смотреть на недовольное лицо девушки. Она чувствовала, что гувернантка сейчас зла, совсем не ожидая такого ответа от нее.

Вероника нахмурилась и прошлась взад и вперед по комнате, гневно посматривая по сторонам. Повернулась к женщине и, натянуто улыбнувшись, со вздохом сказала:

– Что же… пусть будет мне уроком за мою доброту. Что поделать, не могу отказать Олегу Константиновичу. Буду заниматься на добровольной основе с вашей дочерью.

Ольга промолчала, понимая, что девушка недоговорила. Она видела злость в глазах Ветковой и поражалась наглому поведению.