Она сжала рукой ткань халата и прошептала:

– Алиночка…. Вы видели мою девочку? Как она?

– Да. Она хочет к маме и с нетерпением ждет, когда она приедет домой.

Латрова улыбнулась, не в силах держать бушующую в груди радость от осознания, что малышка ждет ее и с ней все хорошо. Даже внимательный пронзительный взгляд мужчины уже не отталкивал, и она с нежностью в глазах тихо проговорила:

– Спасибо… спасибо вам за все. Вы спасли меня.

Мужчина кивнул и тут же проговорил:

– Я… заберу вас послезавтра. Уточнил у вашего лечащего врача. Елена Петровна заверила, что если анализы будут хорошими, то выпишет вас.

Ольга не знала, что сказать, хотелось отказать, но не могла, потому что у нее не было средств самостоятельно вернуться. Попадать в неприятные ситуации не хотелось, поэтому оставалось одно – согласиться. Она только пригладила волосы и тихо сказала:

– Я даже не знаю, как благодарить вас.

– Ничего не нужно. Мне это ничего не стоило, и я рад, что могу помочь, – резким тоном отчеканил Сторхов, отчего Оля вздрогнула, чувствуя в его голосе силу и некое недовольство, а, возможно, гнетущую боль…

Женщина кивнула и прошептала:

– Спасибо!

– Выздоравливайте и возьмите продукты, – попросил Олег, не предусматривая других вариантов.

Ольга судорожно сжимала пакет, а потом посмотрела в его темно-карие глаза, погружаясь в их темноту. Мужчина не смотрел, он сканировал ее, заглядывая в душу. Пронизывал, отчего она почувствовала себя маленькой напуганной девочкой, неспособной даже лишний раз вздохнуть.

– Я… тогда… пойду. Всего доброго, – проговорил Сторхов, не отводя взгляда, и тут же добавил: – Приеду послезавтра после шести.

Уже договорился с врачом.

Ольга только кивнула, и на ватных ногах направилась к заветной двери, подсознательно чувствуя там спасение. Понимала, что глупо себя ведет, но вот было в Олеге что-то, заставляющее ее чувствовать себя добычей. Возможно, потому что огромные мужчины пугали ее. Да и не встречались на ее пути такие, а если и происходило, она избегала контакта, чувствуя страх. Может, и глупо, но это ее восприятие и ничего поделать с ним она не могла.

Уже в палате Латрова долго сидела на кровати, а потом потянула пакет с полки и заглянула внутрь.

Яблоки, груши, апельсины, виноград, гранатовый сок и десять клубков пряжи желтого цвета, а также крючок. Пораженно ахнула, осторожно поглаживая нежные нитки.

«Алина так хотела платье, такое же, как я связала соседской девочке Миле на заказ. Дочка даже плакала, когда отдала его. Успокоила ее лишь тогда, когда пообещала, что свяжу аналогичное, только ее любимого цвета – желтого», – лихорадочно вспоминала она, неосознанно прижимая пряжу к груди.