— Ты ведь на учебу, на работу и домой… Но правильно говорила бабушка, если прижмет, то можно и в обеденный перерыв гульнуть. Не уследишь! Хорошо хоть мужик тобой заинтересовался годный.

Я не отвечаю, да маме это и не нужно.

— Представляю, как Лерка позеленеет! Она же ему давно глазки строила.

Вот тут не выдерживаю.

— Ты про что, мам?

У нас небольшая квартира, двушка. Досталась от маминой бабушки. Есть еще одна, которую во времена их любви купил маме отец. Просторнее и новее. Но ее мама давно сдает.

Так что собирая вещи в разных комнатах, мы легко переговариваемся.

— Валерия тащится от Шульгина. Я же продолжаю общаться с Натальей Ивановной, а та как главный бухгалтер бывает на всех деловых вечеринках. Если где-то мелькает Олег, то Лерочка из трусов выпрыгивает. Разряжается, во-первых. А потом глазки ему строит, бежит к нему. Но думаю, вряд ли у них что-то было…

— Мама!

Противно. Не то чтобы не верю… Но не хочу даже думать и обсуждать.

— Владеешь информацией, владеешь миром, доць, — тоном философа изрекает мама, — будь осторожнее с ней. Хотя где ты, и где она! Шульгин на нее и не смотрит, а тебе сразу кольцо на палец надел! Кстати, дай-ка глянуть…

Угу.

— Кольца под заказ, не пришли еще.

— Аа… Ну с такой-то спешкой! Ладно, фотку потом пришлешь.

Мама уже вся в поездке. А я ворчу про себя на Олега. Ну можно было продумать детали! Мужчины… И не смотри, что такой всемогущий.

— Старье-то все не собирай! — кричит мама. — Он тебе карту выдал уже? Подарки, пока ухаживал, у него оставляла? Ну доця! Как будто не знаешь, я только за твое счастье.

— Знаю, мам. Не обижайся.

Не вру. Вот только я сама недавно узнала!

Шульгин отсиживается себе в машине, а я тут, как уж на сковородке.

— Если что, ключ у тебя будет. Заедешь, да возьмешь. Только чую, после одного нормального шоппинга, ты на эти свои шмотки и не посмотришь. Вот когда отец еще не опаскудился…

Мама любит вспоминать времена, когда купалась во внимании. Я пропускаю это мимо ушей.

У меня ласковая и заботливая мать. Может, не самая умная… Хотя, наверно, плохо так говорить. Но она моя, и я ее люблю.

Однако их история с папой меня совсем не умиляет. И погрустить с мамой о ее прошлом счастье не получается. А сейчас вообще некогда слушать ее.

В бежевый чемодан, который я использовала для редких путешествий, собираю вещи примерно на месяц. На дворе конец февраля, скоро весна. Вот я и сгребаю джинсы, лосины, рубашки и тонкие кофты. Еще возьму куртку и пальто, кроссовки. Ботинки на грубой подошве обую, сумочка у меня одна.

Свои ""праздничные"" платья решаю не брать. Ну честно, на выход с Шульгиным в них идти будет позорищем. Отец давно меня никуда с собой не берет, так что покупала я их на свои и для походов куда-то с подружками.