Миндалевидные немного, но выразительные.

Я могу быть неприметной в толпе, но если наряжусь или оденусь элегантно-строго, мужчины провожают взглядом. Вот и зам декана обратил внимание…

Я могу устроить скандал. Но не обвинит ли общественность меня саму? Он типа порядочный семьянин.

— Вы с моим отцом обо всем договорились? — решаю все же выяснить.

— Он не был против.

Ну еще бы!

— И твоя мама, к слову, тоже.

— Чего?!

Мама у меня безалаберная, но она меня любит!

— Позвони ей.

Абсурд? Но я знаю, каждое слово этого господина имеет вес. Поэтому набираю маме. Слышу звонкое ""да"".

— Мама…

— Ну чего ты боялась, глупышка? — мама укоряет ласково. — Это потому, что он старше? Ненамного ведь!

— Ма…

— Олег мне все рассказал! Я его знаю, и он всегда мне казался хорошим. Так что я вам слова ни скажу, не волнуйся! Да и мешаться под ногами не буду, — хихикает, — Олег предложил мне провести весну и лето в его отеле на море. Первая береговая линия. Вылет послезавтра. Пакую чемоданы, скоро по магазинам побегу!

И снова мой рот открывается сам собой. Давно моя мать не была такой счастливой.

Родители на его стороне! От неожиданности не знаю, что сказать.

— Ладно, мам… Поговорим позже, — заканчиваю вызов.

Встречаюсь глазами с мужем. Он так и прожигает меня взглядом.

— А сейчас, может быть, со мной поговоришь? Нормально.

— Вам есть что сказать про весь этот бред?

— Есть.

Глава 2

На меня накатывает ощущение, что торопиться некуда. Вернее, бесполезно. А Шульгин начинает говорить.

— Для начала — ты в курсе, что делал твой отец?

Так, я думала, меня удивить нечем.

— Что делал? Когда? — хмурюсь.

Шульгин усмехается.

— Он искал тебе жениха по знакомым. Узнавал, какие семьи были бы не против с ним породниться. Насколько хорошо у них идут дела. Приценивался. Торговался. Он чуть ли не аукцион устроил.

— Как вы можете такое говорить?!

Нет, папа не мама, и от него я могу ожидать. Но Шульгин с таким цинизмом произносит…

— Просто хочу донести до тебя правду.

Я поднимаю голову. Смотрю в его глаза.

Горько усмехаюсь.

— А вы, значит, вышли победителем в аукционе?

В машине прохладно, но мне вдруг становится душно. Тяну палантин на шее.

Олег берет из подставки сверкающий бокал. Держит за ножку и, словно шампанское, наливает туда чистой воды. Протягивает мне.

Хочется ударить по этой красивой мужской руке. Смуглой, с длинными пальцами и выпирающими темными венами. Но в то же время безумно хочу пить.

Беру и не благодарю.

— Я не участвовал в торгах, — хмыкает, — просто взял своё.

— Своё?!

Чуть не захлебываюсь водой. Сую ему назад фужер.

— Ты влюблена? — внезапно спрашивает Шульгин.