— Решила, что я брезгую с ней спать из-за грязи?»

Подошёл ближе, взял платье, которое она держала в руке, и бросил в сторону.

— Я сниму твой рабский ошейник, — сказал уверенно.

Мать перевёртышей открыла рот и замычала. Недоверие читалось в её глазах. Она явно думала, что это какой-то подвох.

Я поднёс серебряный артефакт к металлическому обручу на её шее. Раз! Ошейник щёлкнул и упал на пол.

Женщина застыла. Потом резко выпрямилась и застонала. Её тело задрожало, словно через него пропустили ток, по коже прошли волны, она начала меняться прямо на глазах.

Мелкие морщины разгладились. Кожа стала гладкой, упругой, как у двадцатилетней. Грудь приподнялась, наполнилась объёмом. Волосы загустели, заблестели, словно их только что вымыли дорогим шампунем. Шрамы исчезли один за другим. Тело налилось силой. Из измученной женщины она превратилась в красотку лет тридцати. Тёмные глаза засияли внутренним огнём, губы стали полнее. Даже осанка изменилась.

Язык восстановился первым. Мать перевёртышей облизнула губы и улыбнулась.

— Ты самый безумный человек, которого я встречала, — произнесла она бархатным голосом. — Неудивительно, что мои девочки приметили тебя. Не такой, как другие, у тебя нет предрассудков.

— Ой, ну хватит меня смущать, — хмыкнул я.

— За то, что освободил… — она сделала шаг, соблазнительно покачивая бёдрами. — Я готова разделить с тобой ложе. А потом я даже тебя не убью! Клянусь.

Её голая грудь качнулась при движении, соски затвердели. Запах женского возбуждения наполнил комнату.

— Правда? — поднял брови. — Предложение неплохое, но есть идея получше.

Я щёлкнул пальцами и улыбнулся.

— А теперь повернись. У меня для тебя сюрприз…

Глава 10

Мать повернулась и дрогнула. Её тело тут же застыло, глаза расширились. В одно мгновение вся кровь отхлынула от лица женщины. Даже грудь, секунду назад розовая и манящая, стала бледной, как мел. На коже выступили мурашки, а из горла вырвался нечленораздельный звук — что-то среднее между сдавленным хрипом и приглушённым визгом.

За её спиной возвышалась Лахтина. И не в человеческом облике, а во всей своей первозданной красе — громадная тварь с хвостом, способным пробить камень, и клешнями, которыми может разрезать сталь. Каждая пластина хитинового панциря отливала глянцем в свете комнаты. Королева скорпикозов — глиняный монстр, которого боялись даже в её родных землях.

Мать перевёртышей затряслась, как в лихорадке. Капельки пота выступили на её коже, смешиваясь со слезами, струящимися по щекам. Рот открывался и закрывался, как у выброшенной на берег рыбы., но звуков больше не было. Видимо, ужас парализовал голосовые связки."

"Лахтина дрожала. Каждая пластина её тела вибрировала от напряжения.