Паучков решил не выставлять, меня и так хорошо охраняют, а монстрам нужен отдых после нашей диверсии. Они до сих пор что-то делают с Па. Сознание скользило по краю сна, не погружаясь полностью. Обрывки мыслей, образов, воспоминаний. Константинополь… Никогда там не был ни в этой жизни, ни в прошлой. Интересно, каким он окажется? Наверняка другим — непохожим на наши города. Архитектура, люди, обычаи — всё иное.

А Лахтина… Что мне с ней делать? Эта королева скорпикозов может стать как ценным союзником, так и опасным врагом, если я откажусь. И что тогда? Убить её?.. Теперь ещё эта её идея о замужестве… Сложно.

И кристалл… Он где-то там, в Турции. Я чувствую его, словно далёкий зов. Если найду камешек, мои возможности многократно возрастут.

Мысли путались, становились всё медленнее и тяжелее. Сон окутывал сознание мягким одеялом…

И вдруг меня толкнули. Твою ж… Даже тут никакого покоя. По-любому Сосулькин припёрся. Не стал открывать глаза и повернулся на другой бок. Тогда двинули сильнее. А вот это уже наглость.

— Ещё раз, и я оторву руку! — произнёс сквозь сон.

— Уверен? — спросил голос.

Глава 6

— Ваша Светлость! — повернулся и улыбнулся я.

Увидел князя, стоявшего у моей кровати. Ростовский вошёл без стука, как и подобает человеку его положения. В тусклом свете лампы фигура генерала казалась массивнее, чем обычно. Или это усталость от прошедшей битвы так согнула его плечи?

Он выглядел измотанным. Глубокие тени залегли под глазами, а на лбу прорезались новые морщины, которых я раньше не замечал.

— Твоя наглость шла вкупе с аристократической кровью? — поднял бровь генерал, окидывая взглядом моё временное жилище.

Не стал отвечать на явную провокацию. Просто сел на край походной кровати и выпрямил спину. Князь тем временем расположился за небольшим столом, не дожидаясь приглашения. Впрочем, при его статусе это было бы даже оскорбительно — ждать разрешения от капитана.

Усталый взгляд впился в меня. В этих глазах отражалось что-то… странное? Разочарование? Нет, скорее, расчёт. Генерал смотрел не просто на меня, а сквозь, словно прикидывая, как лучше использовать очередную фигуру на своей шахматной доске.

— Слушаю вас, — кивнул я, сохраняя бесстрастное выражение лица.

— Магинский… — взял бутылку с коньяком генерал.

Неторопливыми движениями он налил янтарную жидкость в стакан и медленно крутанул его, наблюдая, как напиток оставляет маслянистые дорожки на стенках.

— Мир должен быть подписан. Не вздумай чудить! Я на тебя поставил много. Мы… Амбивера надеется на тебя, — продолжил он.

Последняя фраза заставила меня внутренне напрячься. Упоминание ордена в таком контексте… Это уже не просто задание от генерала, а нечто большее.

— Я и не думал, — ответил спокойно, не выдавая своих мыслей.