Но кто? Для чего тому человеку на фотографии это делать? Не понимаю. Я видела его всего один раз в жизни и вряд ли могла чем-то обидеть. В том, что в происшедшем замешана свекровь, я не хочу думать. Да, Антонина Сергеевна всегда недолюбливала меня и считала недостойной парой для Леши, но разве это повод лишать собственного сына возможностью стать отцом? Женя ведь и ее внук тоже. Пусть моя кровь для нее недостаточно благородна, но как можно отрицать факт, что они родственники?

Пока на ум приходит лишь один подходящий вариант: на Алексея ополчились бизнес-конкуренты и решили ударить по больному, чтобы отвлечь его внимание от дел. Другой версии у меня просто нет.

Пока мы с Маргаритой Павловной пьем чай, на столе пикает мой телефон. Сердце заходится радостью и волнением. А вдруг это Леша?

После нашего поцелуя в бассейне я не могу перестать о нем думать даже на минуту. Природа берет свое. Я снова чувствую себя женщиной, в которой проснулись естественные потребности. Внутри все сжимается, едва Алексей заходит в дом. Все совсем как раньше. Может быть, его рассказ об увиденном три года назад, помог мне понять его боль и простить. По-крайней мере, я точно знаю, что мы оба страдали.

Но сообщение не от Леши. На экране горит незнакомый номер.

«У твоего бывшего мужа есть невеста в столице, и все, что ему от тебя нужно — это отобрать сына. Последний шанс получить помощь. Сегодня в 18.00, кафе в центральном парке. В твоих интересах прийти одной. Доброжелатель».

Дрожащей рукой я опускаю телефон на стол и ежусь. Тело бьет озноб. У Алексея есть невеста? И он хочет отобрать у меня Женю?

— Варюш, ты побледнела что-то, — участливо говорит Маргарита Павловна. — Как себя чувствуешь? Тебе нужно кушать побольше. Разве можно быть такой худенькой?

— Все в порядке, — шепотом произношу я и смотрю на часы. Они показывают начало пятого. Дорога до центра города в такое время займет не меньше часа, а значит нужно поторопиться.

— Маргарита Павловна, милая, — я с мольбой смотрю на женщину. — Мне нужно ненадолго отлучиться. Вы ведь присмотрите за Женей?

На ее морщинистом лице отражается неподдельное беспокойство.

— А что мне сказать Алексею? Он же волноваться будет.

— Не переживайте, — машинально выпаливаю я, соскакивая с места. — С ним я сама решу. Вы главное за Женей присмотрите. Он в нашей комнате рисует.

Я не помню, как натягивала на себя джинсы и свитер и как вылетела из дома. Мне необходимо увидеть этого человека и спросить, отчего он заинтересован в том, чтобы мне помочь. Я чувствую, что он способен пролить свет на то чудовищное происшествие, из-за которого наш брак с Алексеем распался. Не могу больше жить в неведении. Кто-то пытался исковеркать нам жизнь, и я хочу выяснить, кто именно.