Алексей ждет, когда я заберусь в салон и захлопывает дверь. Тоже злится. Но как по мне он сам же этого хотел, чтобы я пришла с ним на прием, а я бы с радостью осталась дома с Женей! Машина трогается с места и мы выезжаем на дорогу.

— Теперь будешь делать все назло? — спрашивает Климов, мельком взглянув в мою сторону.

— Нет. Так само выходит. Защитная реакция. Ты совершаешь ошибку, Леша. Большую и непоправимую. Привез на этот вечер, держишь рядом с собой шантажом. Лучше бы ты в прошлом разобрался, если так радеешь за справедливость! Может в их глазах ты царь и бог, но в моих…

— С чего ты взяла, что я не пытаюсь разобраться с тем, что произошло между нами в прошлом? — перебивает он.

Я тут же жалею, что затронула эту тему, лучше бы и впрямь молчала. Вечер и без того был сложным. И я когда выпью, то несу всякий бред.

— Пытаюсь. И мне одно непонятно, Варя. Твое поведение. Если ты знала, что ребенок мой, почему не настояла на повторной экспертизе? Почему не попыталась объясниться? Почему два года молчала и жила, считай, впроголодь? Это гордость, гордыня? Что?

— Я приходила к тебе, когда родила, я уже говорила.

— Уверена? Я поднял все записи видеонаблюдения, прижал мать к стенке, но ничего. Пустота. К кому ты приходила? Опять ложь?

— Я никогда тебя не обманывала. По-твоему я должна была унижаться и обивать пороги с ребенком на руках? Пока меня бы не забрала полиция? И что дал бы этот положительный тест тогда? После всех обвинений и твоих слов в мой адрес, после подобных унижений? Это тебе нужна была эта правда, а моя оказалась в том, что с людьми оказывается можно как с надоевшей вещью…"

"— Хочешь сказать, что если бы увидела меня с другой женщиной в нашей спальне, то восприняла бы это с хладнокровным лицом и простила?

— Да… Нет… То есть это не одно и то же.

— А что же? Ты даже не попыталась опровергнуть моих слов. Почему?

— Потому что все было как в тумане, словно кто-то опоил меня, мне казалось, что это не по-настоящему, а потом, когда пришла в себя, ты повел меня на тест и после подал на развод! Я пыталась говорить, что ничего не было, плакала, но ты отказывался слушать.

— Черт возьми, я был на эмоциях, Варвара! Я так тебя любил, боготворил, верил в твою любовь, ловил каждое слово, домой летел на крыльях, а потом их сломали! Все были против этого союза. Друзья как один твердили что я сошел с ума, мать говорила, что ты со мной ради денег и твоя измена сломала во мне что-то!

— Я тебе не изменяла… — тихо говорю я, чувствуя, как по щеке катится слеза.