— Меня это беспокоит.

— У незнакомого? — переспрашивает тот, опуская глаза.

— Да, однажды ко мне вломился человек. Это было неприятно. Замки я поменяла, но должна убедиться, что больше этого не повторится. Ведь у вас есть запасной ключ.

Петр Петрович молчит. Больше не улыбается. Мне становится не по себе. Пульс частит.

— Я понимаю, что этот мужчина… влиятелен. Самый влиятельный в этом городе. Но… я испугалась. Пожалуйста, никогда так больше не делайте. Пообещайте мне прямо сейчас.

Петр Петрович тяжело вздыхает.

— Я не могу пообещать вам такое, Варвара. Извините.

— Но ведь…

— Вам лучше поискать другую квартиру, если вы не хотите больше видеть этого человека.

Потому что если он потребует, я предоставлю ему ключи.

— Но почему? Дело в его статусе?

— Не только. Варвара… подумайте, почему столько лет вы снимаете меблированную квартиру в хорошем районе за три копейки.

Мои глаза округляются.

— Потому что вы бережете ее для дочери, и деньги вам не нужны, — шепчу я растерянно.

Петр Петрович загадочно пожимает плечами и уходит, обронив напоследок:

— Вы думали, вам повезло? Боюсь, что чудес не бывает. А холодильник у вас будет.

Если этот починить не удастся, мы купим новый. Если же пожелаете съехать — нам будет жаль, но дело ваше.

Арендодатель уходит, а я так и стою на месте, как вкопанная. Леша… все эти годы снимал мне квартиру? Но зачем?! Он ведь выгнал меня, я ведь… так долго искала жилье, и так радовалась, когда риэлтор предложил этот вариант!

Я беру трубку, набираю номер мэра.

— Да? — знакомый мужской голос звучит привычно равнодушно.

— Мы сможем в пятницу. Сделать тест ДНК. Время сообщу позже, — выпаливаю на одном дыхании. А в ответ слышу всего одно слово:

— Хорошо.

Глава 26

В пятницу у меня всего две пары, поэтому я успеваю приехать домой и собрать Женьку. Он сегодня не пошёл в сад, остался с бабушкой. Активно помогал лепить вареники с картошкой и творогом, а я взяла и прервала их увлекательное занятие. Руки, лицо и волосы ребёнка были полностью в муке. Мы долго умывались и теперь немного опаздываем.

— Милый, сейчас мы поедем на одну небольшую процедуру и тут же вернемся домой.

— Это больно? — недоверчиво хмурится сын.

— Что ты! Вовсе нет! Палочкой проведут у тебя за щёчкой, соберут слюну и отпустят.

Мама смеряет меня недовольным взглядом и уходит на кухню. Она не понимает, зачем я согласилась на чёртов тест. Я и сама не могу себе это объяснить, но жить в постоянном напряжении тоже устала. Хочется ясности. Леша все равно рано или поздно добьется своего.

Я помогаю Женьке одеться, застегиваю ботинки. Подхожу к зеркалу и неудовлетворенно цокаю языком. Бледная кожа, синяки под глазами. Взглянув на часы, понимаю, что у меня ещё есть минутка времени, поэтому я подкрашиваю губы и припудриваю лицо.