Сердце бьется об ребра, я снова и снова думаю о Жене. Вдруг вспоминаю роды. Этот долгий, одновременно самый сложный и прекрасный день в моей жизни! Нашу встречу с сыночком. Как его положили мне на живот, а потом приложили к груди. Я плачу, вспоминая его запах. И то, как улыбалась, обнимая крошечный комочек, зная, что больше никогда не буду одна.

Нет, с ним всё будет хорошо! Иначе я не переживу! Я клянусь самой себе, что буду меньше работать и больше времени проводить с Женей. Что я обязательно займусь личной жизнью и подарю сыну настоящую семью. Он будет самым счастливым ребенком на свете!

Город у нас небольшой, пробки бывают нечасто. Поэтому до садика мы добираемся за пятнадцать минут.

Даниил не успевает остановить машину, как я уже выпрыгиваю на улицу и несусь в сторону садика, вокруг которого стоят скорые, полиция, МЧС…

— Пустите! Там мой ребенок! — кричу я полицейским, стоящим в оцеплении.

Людей вокруг много, я никак не могу пробиться, но наконец, один из людей в форме обращает на меня внимание:

— Ваш ребенок здесь? Фамилия!

— Да! Бестужев Евгений! Два годика!

— Проходите, — командует полицейский, сверившись со своим списком.

В этот момент ко мне подбегают запыхавшиеся Даниил и Света, мы все вместе заходим за оцепление. Нас ведут к соседнем административному зданию. Я прижимаю руку к груди и молюсь.

— Мамочка пришла! — говорит полицейский, перепоручая меня своему коллеге. — Отдавать ребенка только после того, как документы покажет.

Я согласно киваю. Паспорт у меня с собой. Я ужасно хочу увидеть Женю. Раз он не в больнице, значит, с ним всё хорошо? Слава богу! Я представляю, как он испугался, и сгораю от нетерпения обнять и заверить, что мы в безопасности. Весь вечер буду его прижимать к себе.

Мы заходим в помещение, я смотрю на детей. Смотрю, смотрю… малыши знакомые, это определенно точно наша группа. Но моего среди них нет.

— А где Женя? Вы не видели Женю? — спрашиваю я, чувствуя новую волну паники.

Одна из мамочек смотрит на меня с сочувствием. А я умираю в этот момент, теряя минимум десять лет жизни."

"— Его не было, Варвара, — говорит кто-то. — Когда я пришла, Жени уже не было. Может, он отстал и остался в садике?

В обрушившемся здании?

— Боже, где мой сын?! — кричу я. — Кто-нибудь видел моего сына?!

— Я сейчас узнаю, — говорит Даниил и выбегает из здания.

Я выхожу в коридор, где меня чуть не сбивает с ног толпа журналистов, табуном спешащая в сторону соседнего кабинета.

— Мэр уже прибыл? — спрашивает один.

— Да, одним из первых. И он в бешенстве, сказал уничтожит подрядчика, который в прошлом году ремонтировал сады в городе, — отвечает второй.