— На сто часов?

— Ближе к истине, — подбадриваю я.

— Или на сто миллионов часов?

— Не-ет! — спохватываюсь я. — Сто миллионов часов — это слишком много, Жень! — я начинаю смеяться, но застываю, почувствовав на себе взгляд."

"Оборачиваюсь и вижу, что Леша стоит в дверях. Его взгляд тяжелый, но не злой. Нет в нем и раздражения. Только теплота и легкая грусть. Мне вдруг хочется подойти и обнять его. Крепко-крепко! Сказать, что мои чувства тоже живы. Что я оттого его так сильно ненавидела, оттого простить не могла, что любила. И всё еще люблю!

Я мешкаю и упускаю момент. Женя замечает отца и бежит к нему, распахнув объятия. Обнимает Лешу за шею, а тот стискивает в объятиях сына. Целует его в щеки.

— Как дела, герой?

— Хорошо, мэр.

— Э-э, нет, — тянет Леша с улыбкой. — Как мы утром договаривались, что ты будешь меня называть?

Женя молчит. Смотрит на Лешу. У меня сердце разрывается. Женя забыл слово «папа». Оно никогда не звучало у нас дома. И он его не знает!

Как много зла нам принесла эта страшная женщина. Как много страданий!

— Па… — подсказывает Леша.

— Папа! — кричит Женя. — Мой папа! — и обнимает Лешу крепко-крепко.

— Правильно. Молодец!

— Я не хочу уезжать, — говорит Женя, скуксившись. — Я люблю свою комнату. И свои игрушки. Вдруг их кто-то заберет, пока меня не будет?

— Никто не заберет, — заверяет Алексей. — Я даю тебе слово.

Женя кивает, стараясь верить.

— Мама сказала, что мы на миллион часов летим.

— Не на миллион, Жень, — поправляю я. — На неделю всего.

Леша кивает и произносит:

— Я буду на связи круглосуточно.

— Всё будет хорошо. Я лечу с мамой. Мы прекрасно проведем эти дни.

— Я всё равно беспокоюсь.

— Мэр, поехали с нами! Пожалуйста-пожалуйста! — просит Женя.

— Не мэр, а па… — терпеливо поправляет Леша.

— Папа! Папа, летим с нами! — просит Женя.

Мне дышать больно становится! Я быстро отворачиваюсь, чтобы сдержать слезы.

— А кто тогда будет охранять твои игрушки? — смеется Леша. — Пошли, покажешь, как лазишь по новой шведской стенке. Маргарита Павловна уверяла, ты творишь чудеса!

Они уходят, а я еще пару минут сижу у чемоданчика. Отчаянно хочется оказаться героиней фильма, закрыть глаза, и перемотать свою историю на тот момент, когда уже всё хорошо. Когда вернулось доверие, и в доме мир и любовь.

Но в жизни, увы, так не получится. Душу себе всю изорвешь сначала, в сомнениях утонешь! Чувства живы, но дадут ли они новые ростки?

В аэропорту Женя до последнего сидит на руках у Леши. В присутствии моего бывшего мужа мама молчит, опустив глаза. Она в смятении. Я рассказала ей обо всем, что мы с Алексеем узнали, но она пока не смогла осознать и поверить. Мои родители — простые добрые люди. Подобное коварство они себе даже представить не могут!

Наступает время прощаться. Мое сердце сжимается.