Мне осталось только подхватить с земли тяжелый, как гиря, рюкзак и с ним метнуться следом, в дыру.

Забор с этой стороны дровяного склада стыкуется с заборами соседних, то есть тут что-то вроде кривоватого грязного переулка получилось, и забежать сюда быстро со стороны ворот просто не получится. То есть у меня снова фора.

– Деньги! – протянул ко мне лапу здоровила."

"Я выругался: как нельзя вовремя остановка, но деваться некуда. По морде видно, что если не получит надбавку, то бросится. Отойдя к забору, я расстегнул крышку рюкзака и тут же увидел появившуюся на углу фигуру то ли с ружьем, то ли с винтовкой.

Выстрелил, даже задел, кажется, но опять не убил – дистанция уже не очень. А затем быстро кинул своему спасителю сразу два мешочка.

– Все! Дуй обратно, а то под пулю попадешь! И спрячься там за дровами!

Теперь рюкзак накинуть, тогда сразу проще станет. Сразу вспомнилась привычка нашего командира полка воспитывать залетчиков нетрадиционным способом: в вещмешок закидывалась гиря, а затем боец в средствах химзащиты должен был обеспечить спасение спортивного снаряда в условиях химического и радиационного заражения, пробиваясь с ней вокруг учебных полей бегом и регулярно падая по вспышкам.

Примерно так же вещмешок ощущался.

Дробовик пустой, поэтому я, пригнувшись, бросился в противоположную от стрелка сторону, по пути заталкивая патроны в магазин. Сзади хлопнул выстрел, что-то толкнуло в спину, но как-то слабо и незначительно, то есть точно не ранило. Подозреваю, что в мешок и попали, в самое золото. Я резко свернул влево, в проход между заборами, заросший еще прошлогодним сухим репейником, продрался через него, матерясь, остановился, выглянул из-за поворота, никого не увидел и снова припустил вдоль забора, уже следующего.

Золото в рюкзаке, уложенное кое-как, сместилось вниз, но тащить его стало легче – вся опора пришлась теперь на поясницу. Правда, оглядываться стал, это тормозит, но не оглядываться нельзя, а то опять стрельнут сзади и на этот раз попадут. И что мне тогда с этого золота?

Только вот не соображу, куда мне дальше бежать, отсюда и до самой опушки поле, метров двести, наверное; если чесать по нему напрямую, то тогда точно пулю схвачу, это уже без вариантов.

Не первую, так вторую, не вторую, так третью.

Сомнения развеяла дыра в заборе, которую, пока я бежал, видно не было. Куда ведет, зачем – не знаю, в какой-то хоздвор, каких тут много, попробую прорваться к берегу и уйти по нему, откос укроет, а может быть, и оторваться получится.

За дырой сразу сарай, серый от дождей. Доски щелястые, в сарае, кажется, вовсе пусто. За ним двор, тоже пустой, ворота заперты и ржавой цепью замотаны.