Однако Рейдера из поля зрения удалили. Что такого задумал Рейдер? У него ведь нет ничего: ни денег, ни дома, ни семьи. Все, что тот говорил о своих родителях, — это то, что оба погибли при пожаре. Возможно, в свое время это сблизило их, ибо у Овода было то же самое. Ничего, кроме заплечного мешка. Зато айронхолльской подготовки у него никто не отнимет. Любой нобль, которому нужен телохранитель или учитель фехтования, будет прыгать от счастья при возможности нанять человека из Айронхолла. Раз так, зачем позволять Амброзу протыкать тебе сердце и служить ему телом и душой десять лет, если не больше? Если посмотреть с этой стороны, решению Рейдера не откажешь в логике. Возможно, это неблагодарно, неблагородно, унизительно, но он мог уйти в любое время. Таковы были предложенные ему условия.

Нерешительность Овода становилась все очевиднее. Король испепелял его взглядом. Великий Магистр испепелял его взглядом.

— Овод! — громко шипел Рейдер откуда-то сзади. — Не валяй дурака! Не надо!

Почему не надо? Они ведь могут уйти и вместе.

— Нет, Великий Магистр. Боюсь, что не могу.

7

Клинки очень не любят, когда какие-то щенки-выскочки, считающие себя мечниками, оскорбляют их господина. Хоэр больше не улыбался, а лицо Монпурса потемнело от ярости. Кандидата Овода удалили прочь с королевских очей, отволокли в комнатку охраны, сунули мордой угол и приказали стоять так и помалкивать. Судя по всему, Рейдера поставили в противоположный угол, поскольку тот попытался сказать что-то и тут же вскрикнул, когда его ударили. Потом все стихло."

"Король Амброз не был абсолютным деспотом. В отличие от монархов менее просвещенных стран он подчинялся законам и — в некоторой степени — Парламенту. Но если ему вздумается бросить двух лишенных друзей сирот из Айронхолла в темницу Грендонского бастиона и оставить и там умирать от старости, кто призовет его к ответу?

Очевидно одно: Рейдер действовал, не повинуясь неожиданному импульсу. Из всех, кого знал Овод, он был самым рассудительным и всегда обдумывал свои поступки. Решив отказаться от Уз, он наверняка рассчитывал что у него будет несколько часов форы на подготовку побега, поскольку о приезде короля обыкновенно становилось известно заранее. Он не рассчитывал на такую конфронтацию. Однако так вышло, а потом в дело встрял безмозглый сопляк Овод и обернул все таким образом, что это стало походить на заговор. Они оскорбили своего короля.

Они прогневили своего короля.

Часовые входили и выходили — эта комната в Айронхолле принадлежала Клинкам. Они разговаривали между собой — не много, но достаточно, чтобы Овод узнал, что в Блошиную Комнату была призвана целая дюжина пораженных Старших и что одиннадцать из них с энтузиазмом высказали готовность служить. Король теперь обедал в зале.