Должен ли его наниматель, Сюневульф, тоже умереть, чтобы колесо убийств вертелось и дальше? Может, справедливо то, что женщина, которую Эйлед похитил, а потом полюбил, в свою очередь, украдена у него и, в свою очередь, послужила причиной его смерти? Ее нельзя винить ни в том, что случилось тогда, ни в том, что произошло позже. Она не совершила ничего плохого, так почему же ее сыну не простить ее? Почему он не может судить ее как личность, не как идеал?

Мерзавец! Если кто-то и заслужил смерть, так это Сюневульф. Убить короля нелегко — если ты хочешь остаться в живых, чтобы хвастаться этим.

Во всяком случае, тут дух Йорика сказал абсолютную правду. Но сказал ли он правду об убийстве? Не всю правду и больше, чем правду. Предавать короля правосудию всегда нелегко. Для этого требуются доказательства получше, чем рассказ о признании заговоренного фралля.

Когда они добрались до леса, где ветви давали хоть какую-то защиту от падающего пепла, Овод придержал коня и поехал рядом со своим подопечным. Казалось, он вот-вот готов умереть от измождения. Глаза его — как открытые раны под седыми от пепла бровями, одежда покрылась коркой крови и грязи, даже пух на губах превратился в молочно-белые усы.

Бедняга Овод! Мало кто из Клинков попадал в такое отчаянное положение, как он, — меньше чем через месяц после Уз. Мальчика послали выполнить работу десятка взрослых мужчин. Прежде чем заговорить, ему пришлось долго отплевываться.

— Ты как, лучше?

— Просто устал. — Одно это слово заставило его зевнуть. — Везет вам, Клинкам, вы никогда не устаете.

— Еще как устаем. Просто мы не можем спать, когда отдыхаем. Что ты собираешься делать дальше, ателинг?

В самом деле, что? Он узнал правду об убийстве, но это ни на шаг не приблизило его ни к правосудию, ни к отмщению.

Если он объявит кровную вражду Сюневульфу или просто выступит против него с мечом, королевские фейны убьют его, а с ним и Овода. В этом можно не сомневаться.

— Что ты посоветуешь?

— Ты не послушаешь.

— А ты попробуй.

— Стань королем. Разве ты не этого хочешь? — хриплое карканье Овода превратило вопрос в констатацию факта.

— Да. — Радгар слишком устал, чтобы врать. — Но это невозможно. Это все иллюзия, Овод, — на путь от книхта до коронации отцу потребовалось шесть лет, а ведь он был самым молодым королем Бельмарка за последние сто с лишним лет.

— Тогда беги. Укройся — в Шивиале, Тергии или где-нибудь еще.

Бежать? Некоторое время Радгар ехал молча, пытаясь думать о немыслимом.

— Не могу. Эйлвин, Леофрик, все другие, кто мне помогал… Сюневульф их убьет.

— Наверняка. Тогда укройся у кого-нибудь из дружески расположенных эрлов.

— Это означает гражданскую войну!

Овод уставился на него покрасневшими глазами.

— Да. Потому я и сказал, что ты должен стать королем.