И что в мире могло быть прекраснее, чем сидеть в седле неплохого скакуна и иметь возможность погнать его во весь опор? Пока кавалькада Сопрано уносилась вдаль, Магистр видел, что выиграет скорее всего пегая кобыла — скорее благодаря собственным способностям, чем умению своего седока, кандидата Бандита.

Спустя десять минут после того, как была замечена королевская свита, победитель скачки с грохотом проскакал в ворота и прокричал новость первым, кого увидел. Ими оказалась группа Щетин, упражнявшихся в фехтовании на шпагах.

— Король едет!

За несколько секунд эта весть разнеслась повсюду или почти повсюду. Кандидаты — Сопрано, Стручки, Безбородые, Щетины и в особенности Старшие, носившие на поясе мечи — реагировали на это участившимся дыханием и некоторой напряженностью. Впрочем, даже наставники щурили взгляд и прикусывали губу. Магистры Фехтования услышали эту новость на учебных площадках, Магистр Арсеналов — в кузнице, Магистр Ритуалов — в каморке в башне, где изучал магические заклинания, а Магистр Архивов — в подвале, где укладывал древние записи в огнеупорный сундук. Все они прервали на минуту свои занятия, раздумывая, что могут они еще сделать, готовясь к королевскому визиту. Ответ во всех случаях был одинаков: ничего. Все они давно уже подготовились к этому, ибо с тех пор как Амброз в последний раз приезжал в школу, миновало семь месяцев. За это время только один кандидат стал Клинком. Вопрос, волновавший более всего Старших, стоял следующим образом: скольких соберет король на этот раз?"

"Низшим из низших был Щенок, которому исполнилось тринадцать лет и которого приняли в Айронхолл всего три дня назад. Исходя из теории, что привыкнуть можно ко всему, он сделал заключение, что из самых ужасных дней в его жизни этот был третьим по счету. Стоя на коленях, он пытался вымыть главный двор, вооружившись ведерком воды и маленькой тряпкой — такую невыполнимую задачу поставили перед ним двое Стручков, поскольку издевательства над Щенком являются одной из традиционных забав младших кандидатов. Поскольку пережить нелегкие дни Щенячества довелось каждому из них, они считали справедливым вернуть то, что получали тогда. Мало кто из них, впрочем, подозревал о том, что это служит испытанием не только Щенку, но и им самим, и что того, кто выкажет себя настоящим садистом, отчислят без колебаний.

Проходивший мимо пожилой рыцарь приказал Щенку бежать и известить Великого Магистра. Великий Магистр был высочайшим из высоких, но рядом с ним Щенку было спокойнее, ибо там издевательства ему не грозили. Великий Магистр не окунал его в поилку для лошадей и не заставлял, стоя на столе, распевать похабные песни.

Старик был у себя в кабинете, занятый расчетами с Бурсаком.