Непереводимое выражение лица временами озарялось страдающей миной.

– Совсем забыл, как сводит с ума каша в вашей красивой голове, Софи, – проворчал он вдруг, потирая висок. – Мы все это подробно обсудим позже. Обещаю. А пока перестаньте думать хоть на мгновение. И ответьте мне лучше, как вы себя чувствуете?

Я растерянно поморгала, покачала головой, отбросила волосы с плеча. Что мы потом обсудим? И зачем он опять что-то обещает?

Исполнение, между прочим, хромает на обе ноги, хотя в Тарлине «слово Кольта» считается серьезной штукой. Даже я о нем слышала.

– Софи, вы ответите или будете и дальше мысленно надо мной измываться? – мученически простонал Грег. – У меня уже магрень начинается…

– Н-нормально. Хорошо чувствую, – выдохнула признание и закрылась от него ладонями. Нечего меня насквозь прошивать своими острыми изумрудами!

Я действительно чувствовала себя неплохо для девушки, с которой ночью вытворяли… Да чего только ни вытворяли! Разве что со стыда сгореть хотелось под тонкой шалью, но это так, мелочи.

Я робко посмотрела на Грегори сквозь пальцы. Кипящее солнце, что прошлой ночью обитало в животе, теперь согревало грудь. С грустным вздохом призналась себе, что сегодня я была влюблена в этого мужчину даже сильнее, чем вчера. И произошедшее не излечило моего сумасшествия, а только укрепило его.

Вряд ли для меня предусмотрен какой-то выход из манящей западни по имени Грегори Кольт. Сама не заметила, как застряла в ней накрепко и навечно.

На самом деле, несмотря на тотальную утреннюю неловкость, мне понравилось ему принадлежать. Вчера казалось неважным, кем я для него была: добычей, игрушкой, развлечением от скуки или, может, все-таки чем-то большим… значимым…

Грег выпустил шаль и требовательно отвел мои пальцы от лица.

– Чем-то большим, – строго прохрипел он, заглядывая не в глаза даже, в душу. – Значимым. Все остальное обсудим позже. Нам скоро придется уходить и…

– Вы опять читаете мои мысли, Грег?!

До меня наконец дошли все его жалобы на кашу и магрень. Кошмар!

– Я опять читаю ваши мысли, Софи, – признался мерзавец.

Боги, я ведь столько всего успела тут надумать в его присутствии! Жутко неловкого, глупого!

– И вам не стыдно?

– Ни капли. Очень приятно наконец узнать, о чем вы думаете, – осклабился редкостный анжарский гад. А кто же еще? – Никаких сил не осталось угадывать. Видит Варх, вы меня измотали…

– Это личное! – вскрикнула возмущенно.

Щеки кипели, грудь распирало стыдом. Словно он застал меня за каким-то крайне позорным занятием.

– Нет, Софи. Это мое, – поспорил негодяй, нагло своровавший мои мысли о такой неловкой, неуместной влюбленности. – Это все мое.