— Я сказал «нравилось», в прошедшем времени, — напомнил Моничелли, — а сейчас у меня есть самая красивая женщина Голливуда, которая меня вполне устраивает.

При этом он подмигнул Дронго.

— Ханжа, — заявил Линдси, допив кофе и поднимаясь со стула. — Вот такие, как вы, Моничелли, не верят ни в любовь, ни в верность, ни в прочную дружбу.

— Особенно между двумя мужчинами, — засмеялся Моничелли, — я очень верю. Нет, правда, Линдси, в такие отношения я очень верю."

"— Я больше не буду с вами разговаривать, — разочарованно заявил Линдси. — Вас когда-нибудь накажет бог за ваш цинизм. — Он повернулся и пошел в дом.

Агнесса и Горлач, сидевшие в стороне, смотрели на Антонио, не понимая, чему он так радуется. Через несколько секунд Агнесса поднялась и увела своего друга с веранды. Моничелли посмотрел им вслед и засмеялся еще громче.

— Вот так в жизни бывает, когда не можешь преуспеть в бизнесе, — заявил он, обращаясь к Дронго, — и тогда тебе нужно терпеть такую дуру, как Агнесса, и ее вздорный характер. Эта полоумная баба уже убила свою дочь и теперь хочет довести своего друга до сумасшедшего дома. А все потому, что он плохой бизнесмен. И рассчитывает поправить свои дела с помощью денег Агнессы. Но он напрасно надеется. Она ему все равно ничего не даст.

— Откуда вы знаете, что он не может преуспеть в бизнесе?

— Он уже несколько раз предлагал мне какие-то бредовые проекты. Когда солидный бизнесмен предлагает подобные вещи, это означает, что он либо очень богат и может выбрасывать часть денег на такие сумасшедшие проекты, либо он в крайне тяжелом положении и готов на все, чтобы поправить свои дела.

— Интересная теория.

— Дарю. Это мое собственное наблюдение. Но я ему все равно ничего не дам. Он типичный прохиндей.

На веранду вышла Алиса. Было заметно, что она нервничает. Достав пачку сигарет, она вытащила из нее сигарету, щелкнула зажигалкой и закурила.

— Идите сюда, Алиса, — оживился Моничелли, — садитесь с нами. И не стесняйтесь. По странной логике, принятой в цивилизованных странах, я почти ваш папа. То есть я — муж матери вашего друга. Значит, я ваш папа, а вы моя дочка.

— Хорошо, что вы не сказали, что я ваша мама, — огрызнулась Алиса. — Тоже мне папа нашелся, — добавила она по-русски.

— Не понимаю, что вы говорите, но, видимо, вы ругаетесь, — добродушно заметил Моничелли, — а зря. Я ведь мог бы вам помочь. Например, убедить Кристин быть с вами поласковее. Но вы сами все испортили. Зачем вы прилетали сюда без разрешения Кристин? Кстати, сколько человек вас было?

— Три пары, — ответила Алиса. — А почему вы интересуетесь?

— Очень хорошо, — оживился Моничелли. — И все молодые?

— Одна пара была постарше. Им было под тридцать. А другая пара наших друзей была примерно нашего возраста.