— И как долетел?

— Лучше не спрашивай. Никогда в жизни больше не полечу на этот остров. Сюда добираться так сложно, словно летишь на другую планету. И еще нас все время трясло.

— Представляю, — пробормотал Эдгар, — и сочувствую. Тебе, наверное, было сложно?

— Не то слово. Я, кажется, напился так, что еще несколько дней буду приходить в себя. Ты узнал что-нибудь об этих бизнесменах?

— Конечно. У обоих очень неплохое финансовое положение. Моничелли вообще один из самых богатых рестораторов в Италии. Его рестораны приносят неплохие доходы, хотя в других странах у него появились проблемы. Но они не такие большие, чтобы грозить ему банкротством. Его состояние оценивается миллионов в сто пятьдесят. В общем, он человек далеко не бедный.

— А Юрий Горлач?

— С этим сложнее. Он тоже бизнесмен, и его неплохо знают на Украине. Раньше он был посредником между «Газпромом» России и газовым концерном Украины. Когда Кучма отстранил Тимошенко и возбудил против нее уголовное дело, Горлач уехал в Америку. Начал торговать кожей. Сейчас занимается поставками кожи из России и Украины. Знающие его люди говорят, что он вполне нормально устроился. Но сам он недоволен своим нынешим положением.

— Понятно, что это не бешеные газовые деньги, — пробормотал Дронго.

— Видимо, да.

— У него есть семья?

— Есть. Жена и дочь. Формально он не разведен. Но давно не живет со своей супругой. Они живут в Бостоне, там учится его дочка. Ей уже шестнадцать.

— А зачем ему нужна стареющая Агнесса? Неужели это любовь?

— Не думаю. Возможно, через нее он хочет выйти на определенные деловые круги в США, завести полезные знакомства. Бизнесменов из Украины и России до сих пор воспринимают в деловых американских кругах с большим недоверием.

— Понятно. Спасибо за информацию. Если ты мне понадобишься, я тебе перезвоню.

— Будь осторожен. У этого Горлача вполне могут быть связи с криминальными кругами, — предостерег Вейдеманис.

— Учту. До свидания.

Дронго убрал телефон. Он решил переодеться к обеду, до которого оставалось около получаса. Надев светлый легкий костюм и рубашку без галстука, он вышел из комнаты и услышал оживленные мужские голоса на лестнице. Дронго прислушался. Говорили Горлач и Моничелли. Если первый горячился и невольно повышал голос, то второй говорил довольно спокойным, даже приглушенным голосом, так, что его с трудом было слышно.

— Это невозможно, — говорил Моничелли, — мне кажется, что вы сами не понимаете, о чем именно просите.

— Но это так легко. Мы сможем сделать большой бизнес, — горячился Горлач, — большие деньги.

— Неоправданный риск, — возразил Моничелли, — слишком опасно. Я не могу согласиться на такую авантюру. В вопросах бизнеса я стараюсь не рисковать.

— А в личной жизни? — усмехнулся Горлач.