— И вы никого не подозреваете? Может, это просто неудачная шутка? Или кто-то из съемочной группы решил таким эксцентричным образом сорвать подготовку к вашему фильму?

— Съемочная группа прилетит туда только через несколько дней. Со мной все вопросы решает режиссер фильма. Ему семьдесят четыре года. И он явно не похож на шутника. Меня очень беспокоит, что вы пытаетесь свести эти угрозы к обычным шуткам. Это были не обычные шутливые послания, мистер Дронго. Я понимаю шутки и люблю их. Но в этих двух посланиях содержались конкретные угрозы в мой адрес. Очень конкретные. Там была такая фраза: «Если появишься на своей вилле, то обязательно умрешь». Вот так. И поэтому я просила найти такого специалиста, который взялся бы мне помочь.

— Я все понял. — Дронго подумал, что еще не поздно отказаться. У этой женщины, несмотря на кажущуюся безмятежность, явно были до предела взвинчены нервы. Впрочем, у творческих людей подобное в порядке вещей.

Он поднялся первым.

— Я надеюсь, что смогу разобраться с этими посланиями и оказаться вам полезным, — сказал Дронго.

Она взглянула на него снизу вверх. Усмехнулась.

— Но вам не очень хочется связываться с такой взбалмошной стервой, как я? — вдруг спросила Кристин.

— Если откровенно…

— Разумеется, откровенно.

— Не хочется, — ответил Дронго. — За время нашего разговора вы уже дважды срывались. Или трижды? По-моему, это много.

— Тогда почему вы соглашаетесь?

— Вы мне нравитесь, — честно признался Дронго. — Именно такой я и представлял себе известную актрису. Немного сумасшедшей, немного неуравновешенной и очень стильной.

Она закусила губу, чтобы не рассмеяться. Но фыркнула. И поднялась, глядя ему в глаза.

— Это тоже комплимент? — спросила она.

— Нет. Это правда.

— И вы не возьмете аванс?

— Не возьму, если вы не пообещаете меня слушать. Иначе я ничего не смогу сделать.

— Договорились. Но у меня могут быть свои женские слабости. Иногда я буду срываться, а вы будете меня прощать. Хотя бы один раз в день.

В ее глазах плясали сумасшедшие чертики. В этом возрасте женщины бывают максимально раскованны и свободны.

— Хорошо, — согласился Дронго.

— Берите чек, — прошептала она, чуть наклоняясь к нему.

— Вы должны мне его дать, — возразил он.

— Вам не говорили, что вы опасный ловелас? — спросила она."

"— Говорили. И не один раз. Я прилетел сюда через океан только для того, чтобы увидеть, как вы лично скажете мне эти слова.

— Я могу считать, что приобрела еще одного поклонника моего творчества?

— Нет. Скорее поклонника вашего сумасшедшего характера.

— Вам не кажется, что я могу обидеться?

— Нет. Я зарезервировал за собой право на одно хамство в течение одного дня. Это мои маленькие мужские слабости.

Они, улыбаясь, неуловимо наклонялись друг к другу.