Рукой нащупываю дырочку чуть выше, нажимаю, чувствую, что Майя дергается, но сильнее сжимаю мягкую плоть другой рукой.

— Не надо, — выстанывает она, но продолжает крутить бедрами, сжимать грудь.

Повторяю маневр. Майя должна понять, что и от анального секса можно получить удовольствие. Причем это работает в обе стороны, хоть многие мужики и боятся себе в этом признаться.

Там находится мощная эрогенная зона и Майя должна была знать это. Продолжаю толкать палец внутрь, чувствую, как она сжимается.

— Расслабься, я не сделаю тебе плохо… — больно может быть, но не плохо.

И она подчиняется, отпускает себя и я начинаю растрахивать узкое отверстие в такт языку, который продолжал жалить клитор. Сильнее, яростнее, резче.

И получается. Майя кричит, анальное отверстие сжимается и я с мычанием представляю, как сжимался бы там мой член.

Плоть над языком начинает подрагивать, тело Майи сотрясаться, а мое лицо заливает горячая, сладкая субстанция.

— Боже, боже, — выдыхает Майя и падает назад, тяжело дыша, смотрит как я стираю рукой влагу нависаю над ее лицом, языком ласкаю губы. — Не думала, что такое возможно. Я писала про сквирт.

— Стой. Не надо… Твои рассказы мы потом обязательно воплотим, — смеюсь над ее испуганным лицом. — А сейчас нужно в душ и собираться.

— Можно я завяжу твой галстук?

— Тебе милая, теперь можно все.

Уже стоя возле машины, загруженной чемоданом и принимая крепкие манящие объятия, я слушал приятный шепот на ухо.

Вернее шепот был приятный, а вот содержание раздражало.

— Тебе не кажется, что три охранника это очень много, мне как-то неудобно.

Я взглянул на трех амбалов, которые ростом были даже выше меня, и покачал головой."

"— Ты мне нужна целая и невредимая, мне должны скоро дать ответ по поводу твоего.

— Не моего, — дуется Мышка, и я глажу ее по спине, никого не стесняясь.

— Верно, тебе твой только я, помни об этом и выбери платье… Марина принесет каталоги.

— А можно кто-нибудь другой…

— Пока нет, она мой референт, — отрезаю и мягче говорю. — Она тебя не побеспокоит. Развлекайтесь с Васей. Ей тоже нужна поддержка.

— Еще бы. — говорит она и прикусывает губу. Надо бы спросить, о чем она, но времени нет.

И Макар этот, сукин сын, не звонит. Он уж точно должен знать про зеков. Он там своих пацанов и набирает. Отмазывает, а потом они у него рабы на век. Добровольные. Вот и эти такие.

Целую сладкие губы снова и уезжаю на машине, знаю, что будет смотреть вслед. Знаю, что будет ждать и изнывать от желания.

Запретил прикасаться к себе, запретил и себе трогать член. Хочу вернуться и сразу окунуться в феерию похоти и разврата. Почему-то с ней, это все кажется почти сакральным, не вызывает тошноты и отторжения, как с другими.