Все мировое зло сейчас собралось и сконцентрировалось в одном человеке.

Этим человеком был инспектор по делам несовершеннолетних из отделения милиции Ладожского вокзала, бывший педагог Анатолий Жебров.

И что теперь? Что предлагаете, старший следователь?

Дмитрий рывком распахнул дверь кабинета и плюхнулся на стул.

– Дмитрий Евгеньевич, – в дверях появился Никита Панков, – по делу о хищении у фирмы «Инесса»… Там пришли с экспертизы срезанные замки..

Оказалось, подпиливали дважды.

Самарин нервно забарабанил по столу.

– Понимаете, – запальчиво продолжал Никита, – видите, что выходит! Кто-то подпилил их раньше, а мальчишке потом оставалось только пару раз провести напильником… Значит, кто-то подбирался туда днем. Я уверен, что сработали свои.

– Не барабашка же.

– Так надо проверки устроить, – продолжал Никита, – выявить наконец эту сволочь. Иначе это никогда не кончится.

– Ну выявишь, и дальше что?

– Как это «что»?

– Так это. Что будет дальше?

– Ну, уголовное дело на него завести… – пробормотал Никита.

– Или на тебя заведут… Или снимут с работы… Или ты просто попадешь в аварию. Какой вариант тебя устраивает больше?

– Скажете тоже, Дмитрий Евгеньевич!

– Реалии наших дней.

Впервые он увидел их вместе. Николай Гринько и Альбина Коржавина стояли у дверей морга, не заходя внутрь. Оба были мрачными, даже скорбными.

– Заходите, – сухо сказал Самарин.

Вышел Санька Попов. Как всегда ироничный я деловой, он кивнул Дмитрию и снова исчез.

Только сейчас Самарин вспомнил о его существовании. Неужели забыл? Значит, забыл и о Штопке.

Да, он изменился. Раньше мысль о ней постоянно висела на грани сознания.

Многие годы, просыпаясь по утрам, Дмитрий первым делом вспоминал о том, что на свете существует Елена Штопина. И вот теперь забыл.

Может, дело в ревности? В том, что она снова выбрала другого? Да нет.

Просто началась война, а Штопка осталась там, в мирной жизни.

Санька снова появился и жестом пригласил всех войти. Тело, предназначенное для опознания, лежало на каталке, накрытое простыней.

Да есть ли там что-то!

– Полученный удар, – бесцветно говорил патологоанатом, – не мог привести к летальному исходу. Смерть наступила в результате переохлаждения. Замерз.

Перед ними было тело. Маленькое, худосочное, синеватое. Казалось немыслимым, что в нем когда-то могла теплиться жизнь.

Альбина внезапно разрыдалась в голос. Гринько только смотрел и молчал.

– Вы узнаете его?

Путевой обходчик кивнул.

– А вы? – это был вопрос к Альбине. Та стиснула зубы, чтобы сдержать рыдания, и пробормотала:

– Он. Митька.

Она не выдержала и снова зарыдала, уткнувшись в плечо Гринько. Николай смотрел перед собой, на скулах прыгали желваки.

– Убирай, Саня.