– Мужчина? Что ты хочешь этим сказать? Вчера у тебя был мужчина?

Дмитрий только затряс головой, совершенно потеряв нить разговора. И решил начать сначала:

– Короче, Агнесса. Есть очень больной человек. Зверски избитый. Ему грозит потеря зрения. За ним нужен уход. Я не буду объяснять тебе, что там произошло, потом ты все узнаешь. Но этому человеку надо скрыться. В городе очень опасно.

Вот я и решил, что для этого прекрасно подойдет наша дача в Ушкове. Мне там показываться нельзя. Но рядом с ним кто-то должен быть. Кто-то очень надежный.

И я сразу подумал о тебе.

Агнессе понадобилось минуты две, чтобы переварить сообщение.

Наконец она поняла."

"– Но, Дима, у меня же нет медицинского образования, как же я…

– Врач будет. Но главное – обычный уход. Простое человеческое тепло.

– И что я должна делать?

– Ничего. Просто два-три дня посидеть у постели больного.

– Дима, а работа?

– Ну позвони в газету, скажи, что слегла с гриппом. Все напишешь чуть позже. Агнесса, мир все-таки не перевернется, если несколько дней не будет статей о музыке.

Решиться на это было нелегко.

– Ты можешь взять туда свою пишущую машинку. Хочешь, там поставят компьютер.

Ты же давно мечтала. Все говорила, что хочешь отдохнуть от меня и от газеты. Жаловалась, что совсем не бываешь на природе. Подумай.

В этом что-то было. Агнесса не раз жаловалась, что газетная текучка заедает и она никак не может взяться за серьезные аналитические статьи. Так, может быть, судьба подбрасывает ей шанс?

– Вот еще что, – продолжал Дмитрий, – ты должна ехать туда одна. Я тебя не смогу проводить. Главное, ничему не удивляйся. Если будут какие-то вопросы, можешь позвонить вот по этому телефону и спросить Дубинина.

Понятно?

Положа руку на сердце, Агнии было понятно далеко не все. Но с необычной для нее покладистостью она только кивнула в ответ.

Василий Константинов, посвистывая, вышел на балкон. Все путем!

Драгоценности из шакутинского кейса, конечно, придется еще некоторое время попридержать, да и сдавать надо будет небольшими партиями по разным точкам, лучше по разным городам. Но куш неплохой!

Впрочем, сам кейс, пожалуй, можно забирать. Есть одно неплохое место, где он спокойно полежит.

– Васенька, тебя к телефону. – В комнату вошла мать, сухонькая седая старушка.

Василий снял трубку параллельного аппарата:

– Я вас слушаю.

– Очень приятно. Не узнаете, Константинов? Старший следователь Самарин.

Хочу с вами переговорить. Ждите, подъеду через сорок минут. И без глупостей.

Руки, державшие трубку, предательски дрогнули. Но уже в следующий миг Василий пришел в себя. Старший следователь Самарин! Чушь какая! О чем-то еще хочет говорить…

И все-таки оставалась непонятная тревожность. Хотя Василий прекрасно знал, что перед его адвокатами эти самарины просто пигмеи.