У Чикатило под стеклом лежали портреты членов Политбюро.

– Это, пожалуй, перебор.

– Возможно, – усмехнулся Кудряков, – переиграл немного. Но в целом, я хочу сказать, это семейные люди, живущие тихо, незаметно. Жена, соседи, сослуживцы ничего не подозревают. В бытовой жизни они и мухи не тронут.

– Но при этом…

– Но при этом они не таковы, как другие. Многие из них сами понимали, что с ними происходит. Сливко – безусловно, очень умный человек – оставил дневник.

Он называл эту силу, которая руководила его действиями, «половым давлением».

Умом понимал, что то, что он делает, – ужасно и никакого оправдания этому нет, но, когда включается вот «ЭТО», для него исчезает понятие добра и зла, плохого или хорошего.

В этом состоянии он вынужден совершать то, что совершает, и только потом, когда все позади, начинаются укоры совести. Именно поэтому нужно сказать, что сексуальные маньяки – это люди с определенной особой психофизиологической организацией.

– Значит, маньяками не становятся, а рождаются?

– Да, здесь бессмысленно говорить о социальных корнях преступности, тут мы имеем дело с врожденной предрасположенностью.

– Ноэта предрасположенность может ине реализоваться?

– Теоретически, да. Тем более что проявляется она в разном возрасте.

Происходит событие, которое резко поворачивает их судьбу, и они превращаются в маньяков. Это тот момент, когда они впервые испытывают то особое состояние сверхоргазма.

На экране появились гравюры и дагерротипы. Голос диктора говорил:

– В прошлом веке в Англии орудовал так называемый «Лондонский вампир», который пил кровь и убил около десяти женщин.

В тринадцать лет он пел в церковном хоре и увидел изображение святого Себастьяна. Его обычно изображают так: обнаженный юноша, пронзенный многими стрелами, из ран течет кровь. Мальчик увидел это изображение, ему стало плохо, и он потерял сознание. Так впервые он испытал это особое ощущение.

– А вот Сливко, – продолжал Кудряков, – было уже двадцать с лишним лет, когда, идя по шоссе, он увидел последствия автомобильной аварии – машина сбила мальчика в пионерской форме: красный галстук, гольфики, шортики. Вокруг были разбросаны части тела сбитого ребенка, и Сливко впервые пережил то специфическое состояние, о котором мы говорили.

Все его жертвы впоследствии будут одеты именно так. Это был для него, как говорят, ключевой стимул.

– Давайте вернемся к тому вопросу, с которого мы начали, – сказал Новожилов, – что же привлекает маньяка к жертве? Почему он выбирает ту, а не другую?

– И сексуальный маньяк, и насильник-охотник сходятся на одном и том же типе женщин. Вспомним случаи, с которых вы начали.