Вот накладные!

– Вы потерпевший? – спросил капитан.

– Да! – кивнул Кол. – Я потерпевший. Он обокрал меня в поезде.

– Этого человека я вижу первый раз в жизни, – оглянувшись, спокойно сказал Константинов. Кол чуть не задохнулся от такой наглости.

– Во всем разберемся, – сказал капитан, которому не терпелось поскорее вернуться в отделение. – Вы идете с нами, – он с явным отвращением посмотрел на Кола, – напишете заявление.

– Так я уже писал! – воскликнул Кол. – Мое заявление уже лежит в отделении, при Ладожском вокзале. И дело там заведено. И отпечатки его сняты, и билет с его фамилией.

Все там. У следователя Березина.

Эта информация обрадовала капитана – он понял, что их отделению заниматься Константиновым не придется, а потому взглянул на Васю более благосклонно.

Кол заметил это. Душа не выдержала, и он крикнул:

– Скажи, куда дел рубины, сволочь?

– Рубины, – остановился капитан, – какие рубины? Ах да, – он махнул рукой, – вспомнил: киви, гранаты, фрукты…

– Он знает, о каких фруктах идет речь.

– Повторяю, – совершенно спокойно сказал Константинов, – я впервые вижу этого человека и совершенно не понимаю, о чем он говорит.

По-моему, он просто маньяк.

– Маньяк он или нет, это его проблемы, а у тебя похищение документов, понял?

Капитан милиции двинул задержанного по плечу – не для того, чтобы сбить с ног, а скорее в шутку. Похоже, задержанный вызывал в нем больше симпатии, чем потерпевший.

Кол обалдело смотрел на Константинова.

– Николай Георгиевич, – голос секретарши вывел его из ступора, – как освободитесь, сразу возвращайтесь, начнем отгрузку.

– Да, действительно! – Только сейчас Кол осознал, как ему повезло. Он не только нашел вора, но и вернул накладные.

Хоть фрукты нашлись! «Олеся» перестанет платить за складирование, и сам он. Кол, уже не будет выглядеть полным идиотом.

– Самарин, тебя на Ладожский. Опознали какого-то Гринько!

В который раз Дмитрий пожалел, что в отличие от своих коллег еще не обзавелся машиной. У него одного это никак не получалось. К счастью, сегодня повезло – Толька Жебров зачем-то заезжал в прокуратуру и вызвался добросить Самарина до Ладожского.

Дмитрий сразу бросился в дежурку.

– Буфетчица Смирнова опознала Гринько, хорошо его помнит.

Ты сходи к ней – она в нижнем буфете.

В ожидании следователя, по слухам молодого и красивого, Зинаида Смирнова навела в своем хозяйстве марафет: протерла прилавок, выровняла ряды бутылок и банок с пивом и водами и вытащила из загашника ослепительно белый фартук и такую же хружевную наколку.

– Зинуля, замуж выходишь? – на полном серьезе спросил Серый.

– Повышаем культуру обслуживания, – гордо ответила Зина, – а то клиент весь в «Палы» к Завену убежит.

– Свои-то не уйдут.

– Как бы не так.