Первая деловая встреча, вторая, какие-то общие фразы, тут же вылетающие из головы… Затем официоз из отношений ушёл, и мы встречались в кафе, в парке, на набережной.

Будучи старше всего на восемь лет, Астафьев словно прошёл три моих жизни! Как интереснейший рассказчик, Павел умел вовлечь в разговор, вытащить меня из застенок вдохновения. А ещё он осознанно заставлял глотнуть приземлённости, реалистичности. С ним можно было говорить обо всём на свете, поделиться тайнами, какими-то сомнениями, получить дельный совет. И совсем скоро я не представляла без него жизни. Влюблённость переросла в страшную привязанность, мысль избавиться от которой не приходила ко мне даже в дурном сне.

Я парила, очарованная его обаянием. Я плыла, вдохновлённая его силой, искромётной энергией. Теперь вовсе не Пётр Алексеевич, а именно Астафьев занимался вопросами студии. Теперь он сам, а также нанятый им менеджер и даже штат юристов представляли мои интересы. Успех был головокружительным, а результаты впечатляющими.

Астафьев тоже огранял меня. Вот только уже не как художника, а как личность. Манеры, этикет, постановка речи… Стиль в одежде, круг общения и даже предпочтения в еде.

«Успех – это не случайность, а тяжкий труд» – не уставал повторять он, давая понять, что важна и малейшая деталь.

Происходящее казалось сказкой, в которой я прожила несколько лет. А, отметив двадцатилетний юбилей, получила его признание и… предложение руки и сердца. Пока только предварительное, условное, ведь торопить меня Астафьев не хотел. Он так сказал…

Я старательно кивала, пока он втолковывал, что сначала следует завершить образование – навязанный им экономический институт. Я отчаянно улыбалась, пока Павел перечислял вершины, которые мне только предстоит постичь.

А ещё он что-то говорил о работе… Ведь художник – это не профессия. Себя следует искать в новых интересных сферах жизни. Он говорил, а я заливалась задорным смехом, он объяснял, а я обнимала его и фантазировала о том, каким будет наш первый поцелуй. К слову, поцелуй случился тем же вечером и в тот момент я, без сомнений, была счастливейшим человеком на земле.

Что тут сказать… Павел умел мотивировать! Чужие наставления не обременяли. Я впитывала всё новое и хотела схватить ещё, больше, быстрее! Расстраивало лишь то, что за уверенные шаги к успеху я получала какие-то жалкие крохи мужского внимания.

Астафьев был жёстким и принципиальным. Он чётко видел перед собой поставленную цель и двигался к ней напролом, сметая всё на своём пути. Сминал при этом и мои амбиции как женщины… как его невесты…

Прошёл ещё год, а я так и не получила официальный статус, который мне теперь едва что по ночам не снился! Нужно было подождать, потерпеть, ведь спешка в таких вопросах неприемлема.