Ну не было у меня больше оплошностей. Настя-Ольга единственная. Остальным моим партнёршам дети нужны, как зайцу стоп-сигнал. И они однозначно предпринимали меры предосторожности."

"Судя по всему Андрею Ивановичу известно о моей причастности к зачатию ребёнка. И тогда я точно знаю кто и зачем дважды покушался на меня уже после смерти Михаила. Зарецкие полагают, что получили кровь Каменецких. В свою очередь патриарх Каменецких знает, что это не так, и отцом пока ещё не рождённого сына Ольги являюсь я. А значит нанести удар по её репутации не получится. Ведь всем и так уже известно, что мы не удержались и согрешили.

Как результат и те и другие выстрелят холостыми. Но если убрать меня, тогда моё отцовство уже не установить и удар Андрея Ивановича достигнет цели…

— Кто это? — ожило изображение Ермолова.

Ответил он с запозданием, как видно обряжался в халат, в котором и предстал передо мной, причём так, что за спиной видно занавешенное окно, а не постель. Видать ночку коротает не один. При этой мысли отчего-то стало обидно за матушку. Ведь у них вроде как что-то там намечается в отношениях.

Впрочем, чего я как маленький. Опять же, может это она сейчас греет его кровать.

— Ртищев, — коротко произнёс я, осознавая, что прозвучало это как-то резковато.

— Никита Григорьевич? Чем могу быть полезен в такой час, и именно сегодня? — удивился он.

Ну да. У меня вроде как первая брачная ночь, а я тут ни свет ни заря, связываюсь по рунной карте с начальником охраны. Заняться же нечем, с молодой женой под боком.

— Вы в своей комнате в усадьбе или ещё где? — уточнил я.

— В усадьбе разумеется.

— Тогда спуститесь в летний сад, и подготовьтесь встречать меня с пленницей.

— Чем вы вообще занимаетесь, Никита Григорьевич? — искренне возмутился он.

Впрочем, это не помешало ему немедленно развязать пояс халата, сбросив его и оставшись голым, потянуться к порткам. Однозначно спал он сегодня не один. Меня опять царапнула обида за матушку.

— Всё узнаете в своё время, и если пожелает его светлость. Кстати, не могли бы вы поднять его, княгиню и мою супругу? — задумавшись на секунду, попросил я.

— Всё настолько серьёзно? — намекая на то, что ещё нет и восьми утра, спросил он.

— Уж поверьте. Если он и будет гневаться, то не из-за ранней побудки. И ещё. У меня есть сведения что двое слуг в московской усадьбе находятся на службе у князя Каменецкого. Кто именно не знаю, но возможно ими могут оказаться самые преданные и проверенные. Может стоит как-то изолировать летний сад, чтобы никто посторонний не увидел пленника.

— Во что вы влезли, Никита Григорьевич?

— В дерьмо. — Вздохнул я.

После чего прервал контакт. Нет никакого желания наблюдать за тем, как одевается Ермолов.