— Никита Григорьевич, — поздоровались они, обозначив поклон.

— Судари, — проявил я ответную вежливость, не зная как быть.

— Что-то случилось? — спросил первый из дружинников.

— Мне необходимо незамедлительно поговорить с его светлостью. У вас есть с ним связь?

— Позвольте узнать о причине? — решил уточнить первый.

Оно и понятно, как-то неправильно вот так по первому моему требованию теребить князя. Я ведь всего лишь ухажёр Ольги Платоновны, допущенный в дом, и не факт, что перейду в статус жениха.

— Только что в районе Лопуховского рынка на меня было совершено покушение. Через портал в меня швырнули змеехвоста, которого я насилу упокоил. Потом появился полицейский чин, но я не подчинился ему и построив портал переместился к этому дому.

— И чего было от полиции бегать? — покачал головой второй.

— Чтобы подгадать с открытием портала и бросить в меня тварью, нужно иметь наблюдателя, и я понятия не имею, кто это был, — посмотрев на дружинника, как на сморозившего глупость, пояснил я.

Ответа не последовало, зато первый велел дворецкому закладывать карету и связавшись по карте с Фролом Акимовичем, находившимся в доме, попросил его спуститься в прихожую в готовности к отъезду. Затем связался со стряпчим, которому коротко обрисовал ситуацию и узнал где того можно подхватить.

Не прошло и десяти минут, как в вестибюль вышли Любавин и второй дружинник, успевшие облачиться в доспехи. Круто. Ну чисто на бой собрались. Или это для солидности. Потому как с кем драться решительно непонятно. Мне осталось только накинуть обратно плащ и выйти вместе с ними к подъехавшим к крыльцу саням.

Признаться, я поначалу удивился подобной оперативности. Но затем прикинул и понял, что у его светлости вполне себе компетентные подчинённые и вассалы. Если князю лично заниматься всеми вопросами, то ему ни времени ни здоровья не хватит.

Не прошло и часа, как наша компания вооружённая рунами, железом и законодательством подъехала к уже знакомой мне Никитской управе, к которой относился и Лопуховский околоток, где и случилось происшествие. Народу внутри хватало. Одни куда-то спешили с бумагами в руках. Другие сидели на лавках в ожидании распоряжений. Третьи волокли задержанных, не гляди, что я разворошил курятник, рутинную работу никто не отменял"

"А вон и тот самый полицейский, окликавший меня. Сидит за дежурным столом и пишет рапорт о происшествии, а перед ним лежит моя шапка, как подтверждение того, что сбежавший был в студенческом мундире.

Мы с охраной остались возле стойки дежурного, а стряпчий испросив разрешение направился прямиком к участковому приставу.

— Ого. Так вот кто у нас безобразничает. Только не говорите, что это не вы, — услышал я знакомый голос.