Совсем другое дело мороженое. Оно и допустимо и в то же время, наличие чашечки в руках дамы являлось уважительной причиной отказать партнёру в танце. Впрочем, кавалеры видя столь явственный сигнал даже не пытались их приглашать.

Мороженое можно было получить в буфетной комнате, где за стойкой обнаружился пока ещё скучающий лакей. Ведь вечер только начался и дамы, основные потребители холодного лакомства, пока ещё не успели разгорячиться.

— Полноте, Лев Сергеевич, возможно ли подобное? Ольга Платоновна известна как добропорядочная девица. — С сомнением произнёс полноватый мужчина, что среди одарённых явление достаточно редкое.

— Уж давно не девица, а дама, Корней Михайлович. И я вам совершенно авторитетно заявляю, что она понесла от покойного Каменецкого. Этот же худородный дворянчик просто вовремя подвернулся под руку. Сильный дар, достаточно выгодное оправдание, только и всего.

— Но не проще ли было избавиться от плода, как и не было ничего. И уж тем паче при лекарских талантах её матушки.

— А кровь? Это же кровь Каменецких. Каково Зарецким заполучить в свои руки такой козырь? Мне стало известно из достоверного источника, что князь Каменецкий будет настаивать на освидетельствовании плода, дабы удостовериться, что кровь Каменецких не уйдёт на сторону.

— И чего вам было не поговорить где-нибудь в другом месте. — Тяжко вздохнув, произнёс я, чем привлёк к себе внимание.

— Прошу прощения, милостивый государь, с кем имею честь? — поинтересовался тот, которого собеседник назвал Львом Сергеевичем.

— Худородный дворянчик Ртищев Никита Григорьевич. Не представитесь?

— Столбовой дворянин Лужин Лев Сергеевич.

— Не соблаговолите ли, Лев Сергеевич, пройти вместе со мной и принести извинения Ольге Платоновне за ту ложь, которую вы только что тут изливали?

— С чего бы мне так поступать? — вскинулся тот.

— В принципе, я так и думал. — Удовлетворённо кивнул я.

После чего без замаха, но от души врезал этому сплетнику апперкот, разом опрокинув его на паркет, где он благополучно и замер. Оглядел неподвижное тело, неодобрительно покачал головой, и обернулся к лакею за стойкой.

— Любезный, сделай-ка мне чашечку ванильного.

Глава 20

Уноси готовенького

— Ты вообще остановки не знаешь, да? — развёл руками Вальцов.

— Дима, думай, что говоришь. Я-то тут при чём? Мне нужно было сначала умыться, а после прикинуться веником, который ничего не слышал? — удерживая карту друга перед собой, возмутился я в ответ на его отповедь.

— Ладно. Мне-то какое собственно говоря дело. Скажу спасибо, ведь благодаря тебе я обрастаю связями в столице. Только как бы ты не закончился раньше времени, задевая всех подряд.

— Не закончусь.