Сгину, закопанный на огороде, и никто не вспомнит, что был Томас Рыжиков!

Домовой резко замолчал и обмяк в больших ладонях Михаила.

– Эй, ты чего, Томас! Он что, с вами договор заключил?! – заволновался шеф-повар.

– Да не тряси ты меня так, дай спокойно к предкам уйти, – открыл один глаз интриган, глубоко вздохнул и высунул язык набок.

– Похоже, вы совершенно не разбираетесь в тонких материях, ему воздух нужен, не сдавливайте его так, а то раньше времени останетесь без хозяина дома, – девушка решила подыграть в спектакле, устроенном домовым. – Положите его на диван.

– А что дальше делать? – Михаил махал руками, словно пропеллерами, нагоняя свежий воздух к морде кота. – У меня никогда никого не было, всегда один жил, какие тонкие материи… – еле слышно произнёс тот.

– Не выгонять нас! – жалобно промяукал Том.

– Да-да, конечно, я не выгоняю, ты что живите, сколько угодно!

– Ой, вроде полегчало, – встряхнулся мелкий актёр и потёрся о тёплую руку мужчины.

И вдруг тот, округлив глаза, громко и заливисто рассмеялся:

– Да вы меня провели, обманули! Да я!..

– Поосторожнее со словами, вы бы видели, в каком состоянии был ваш Томас, когда я его подобрала с земли! Маленький плачущий комок, почти без шерсти! Вы снова хотите, чтобы ему было плохо?

– Нет! – мужчина замолчал и посмотрел на стройные девичьи ноги. – Вам бы прикрыться, Эльза, – в голосе мужчины опять проскочила хрипотца.

– Ох, ты ж! Извините, не заметила, как выскочила из-за стола. Может, вы отвернётесь, вы так смотрите… вы меня смущаете.

– Не могу оторвать взгляд, вы великолепны, – мужчина хотел ещё раз увидеть, как щёки Эль заливает краска, но всё пошло не по его плану.

Девушка вдруг открыто улыбнулась, посмотрела в глаза оборотню, встала, потянулась, словно кошка, проведя руками по бокам, от груди до талии, и, качая бёдрами, спокойно прошла обратно за кухонный стол.

– Что ж вы застыли, словно соляной столб, присаживайтесь, поужинаем вместе, Михаил Иванович, – в голосе девушки проскользнули заигрывающие нотки.

Мужчина отмер, взвыл и выскочил через запасную дверь на улицу.

– Ой, девонька, что ты делаешь? Он же оборотень, с ними так нельзя, упаси тебя карась, если такой, как он, в тебя влюбится, покоя же не будет! – Томас подал девушке тоненький халатик. – Я разобрал твой чемодан, сложил всё по полочкам.

– А зачем он так со мной, почему провоцирует? Даже кролик, если его загнать в угол, начнёт защищаться. Не останусь в его доме! Завтра же сниму другой, тут где-нибудь рядом, – заявила она, но, увидев, что глаза Томаса приобрели размер двух тарелок, заверила, что заберёт его с собой во временное жилище, пока не приедет Луиза."

"– Я не могу, – прошептал тихо домовой. – Я тут родился, жил, тут и останусь, – последние слова практически не были слышны.