Судя по всему, именно этот мальчик и устроил пожар в квартире. Но странно не это. Бушкова как добрая и благожелательная соседка решила вскоре проверить, все ли в порядке у молодой семьи Ветровых, и предложить свою помощь.

""Ветрова встретила меня холодно, - рассказывает Клавдия Андреевна, - и не пустила даже в прихожую. Я сразу поняла, что здесь что-то не так. Я спросила, все ли в порядке, а она попросила не беспокоиться, а по ее виду было заметно, что хочет поскорее от меня отделаться. Тогда я не выдержала и решила выяснить, что происходит ради безопасности общественности и нашего дома непосредственно. И когда я все же вошла в их жилище, я не обнаружила и следа от пожара. А недавно Ветров вылечил мою мать, когда она была при смерти, хотя спасти ее было уже невозможно. Вот тогда кусочки сложились воедино, и я поняла: Денис - маг (колдун, называйте, как хотите). Я сразу же сказала, что мой долг сообщить об этом всем. Тогда Денис стал угрожать мне, что превратит в лягушку, я испугалась и попыталась сбежать, а он погнался за мной…""

Больше госпожа Бушкова ничего не смогла нам рассказать, потому как начинала плакать от ужаса при одном упоминании о случившемся.

С одной стороны, не верится в слова Клавдии Андреевны. Но, с другой стороны, слишком уж много странностей замечено за Денисом Ветровым. Может быть сверхъестественное гораздо ближе, чем нам кажется, и стоит только очистить свои врата восприятия, чтобы все это увидеть? В любом случае за Ветровым будет вестись наблюдение до тех пор, пока не откроется истина"".

Еще минуту после того, как закончил читать, я не мог найти слов и поймать в голове ни одну из бешено мечущихся мыслей. И я еще хотел стать журналистом! Я бы тоже писал вот такую дрянь, основанную только на слухах. Нет уж, ""желтая пресса"" точно не для меня.

Красов ждал, когда же мое возмущение достигнет апогея.

И дождался. Я взорвался.

– Не было никакой лягушки! Она и так жаба, зачем еще в кого-то превращать!

– А я говорил, не надо было исцелять старуху, - напомнил Красов.

– Да она-то тут при чем, если у нее не ребенок, а монстр вырос?!

– Благие намерения, - протянул мой ""начальник"".

– А я не могу смотреть, как умирают люди в то время, когда я могу им помочь! Неужели вы не понимаете?!

Красов посмотрел на меня внимательно-внимательно.

– А ты не боишься, что однажды эти самые люди будут смотреть, как ты умираешь, но пальцем о палец не ударят, чтобы тебе помочь?

По словам Акварели, жить мне оставалось совсем немного. Мне вспомнилась та коряга с надписью ""Memento mori"", и я поежился.

– Это будет испытание для их совести, - ответил я. - Правда, сомневаюсь, что у людей типа Бушковой есть совесть.

– А у Стаса?

– У Стаса она есть, - твердо заверил я.