""Ах ты, паскуда маленькая!""), приковал меня магией к стене. Но эта магия была необычной, а чудовищно сильной, какой просто не может быть ни у кого… Извилины моего мозга, наконец, свернулись в нужной форме и последовательности, и я сразу понял, что к чему - я имел дело с ворованной магией.

И, как бы в подтверждение моих мыслей, совсем рядом раздался скрипучий голос Кришны:

– Вот и пришел в себя, голубчик. Заждались уж.

Я поднял голову. Где я находился, я так и не понял. Опять какой-то гараж, типа того, в котором мы нашли тело Красова. Замечательно!

Небольшое, совершенно пустое помещение было освещено магически и, на мой взгляд, излишне ярко.

Кришна стоял на расстоянии двух метров от меня, разодетый в свой любимый белый балахон, которому не хватало крыльев, и улыбался чуть ли не до ушей. Еще бы ему не улыбаться, наконец-то он получил желанную добычу. Да как получил - абсолютно обездвиженную. Ого! Да он потратил на меня СТОЛЬКО энергии! Наверно, он истратил почти всю свою силу на меня. Если бы я мог освободиться, я вполне смог бы его убить. Вот только освободиться я не мог, как ни пытался. Обездвижил он меня на славу. Гад, строящий из себя Боженьку.

Но этот тип меня волновал куда меньше, чем тот, что стоял у него за спиной. Лицо Игоря было бледным, глаза горели нехорошим таким мстительным блеском, что становилось жутко.

– Так, значит, - сказал я ему, не обращая на Кришну никакого внимания. - Не можешь победить меня честно, используешь подручный материал. Твой отец никогда не делал грязную работу чужими руками.

Игорь вздрогнул, как от пощечины, но быстро взял себя в руки.

– Ты его убил, - прошипел он.

Ага, продолжаем спор: ""убил - не убил"". Да, я не убивал его собственными руками, но мы с Акварелью сделали это, так сказать, в соавторстве. Бесспорно, он прав, не будь меня, его отец был бы жив. Но ведь он был бы не просто живым, Брагос был бы Темным Властелином, а на Земле бушевали бы гражданские войны между магами и бездарными. Помнится, я это уже говорил, только какое Игорю до этого дело до глобальных проблем, для него гораздо важнее тот факт, что он потерял отца в четырнадцать лет, а потом еще пять жил с жаждой мести.

– Убил, убил, - тем временем радостно провозгласил Кришна. - А как же иначе. Не своей рукой убил, но по его вине погиб великий Брагос.

– Он был велик только по силе, - отозвался я."

"– Но я уже сильнее даже него! - расхохотался Кришна, и я поймал себя на том, что Брагос мне нравился больше. Тот был благородным, что ли. Наверное, именно благодаря Брагосу в моем подсознании закрепилось представление о враге как об интеллигентном, логически мыслящем противнике.