Надеюсь, он счастлив там, куда так стремился…

– Денечка! - не могла нарадоваться нашему появлению бабушка. - Леночка! Наконец-то! Заждались вас!

Светка же даже не оторвалась от книги, которую читала, развалившись в удобном глубоком кресле. Ясное дело, притворяется, что знает буквы. Светка с книгой - явление настолько редкое, что я даже удивился.

Зато то, что она выдала вместо приветствия, было полностью в ее стиле.

– Эта она заждалась, - буркнула девчонка. - Мне-то и так неплохо.

– Поверь, Светочка, мы не к тебе, - огрызнулся я.

– Да пожалуйста! - она сорвалась с кресла и умчалась в другую комнату, хлопнув дверью.

– Чего это она? - не понял я. Светка, конечно, не подарок, но не законченная же дура. Ладно, мне она не рада, но Ленке могла бы сказать простое: ""Привет""! Язык, что ли отломится?

Бабушка пожала плечами:

– Третий день такая. Ума не приложу, что с ней.

– А нечего и прикладывать, - вмешалась Лена. - Неужели не ясно, что с ней?

– Нет, - ответили мы с бабулей в один голос.

В ответ Лена снисходительно улыбнулась:

– Неужели не догадываетесь? В личной жизни у нее проблемы, разве не понятно? Причем, что-то серьезное.

– Развод, - съехидничал я.

Лена скривилась:

– Очень смешно. Пойду с ней поговорю.

– Она заперлась, - предупредила бабушка.

Я потер щеку, вспоминая Ленкину пощечину, приводящую в чувство, как электрошок. Помнится, тогда она взломала замок моей комнаты обычной шпилькой…

– Не беспокойся, - заверил я. - Лена умеет выводить людей из депрессии.

– Постараюсь.

И Лена отправилась к моей неразумной сестрице, а мы с бабулей пошли на кухню. Когда-то эта квартира принадлежала Захару, а на этой самой кухне он варил какие-то снадобья. Может, именно поэтому я не очень любил здесь бывать.

– Чай будешь? - спросила ба.

Я устроился на стуле.

– А кофе есть?

– Чай, - непреклонно повторила она, - хватит травить себя кофеином, - это уж точно, в последнее время я перенял у Акварели способ приготовления питья. Теперь это был не кофе, растворенный в воде, а вода, растворенная в кофе, раньше мне это казалось гадостью, а потом почему-то понравилось.

– Да ладно тебе, - отмахнулся я. - У меня здоровье крепкое.

– И поэтому ты по-прежнему куришь? Верно? - она налила мне чая с мятой и села напротив.

– Да, - признался я.

Тогда она посмотрела на меня серьезно-серьезно:

– Тяжело тебе?

– Да нет, - ответил я. - Нормально.

– Правда? - в ее взгляде была тревога. В каждую нашу встречу бабушка все время боялась увидеть во мне признаки сумасшествия, как у деда.

– Конечно, правда. Времени нет, это правда, да, не так легко, но терпимо, я сам выбрал такую жизнь, и я сам с ней справляюсь, поверь мне.

– Ты всегда мне это говоришь.

– Потому что я всегда так считаю.