Надеюсь, удовлетворил твое любопытство? Давай больше не будем обсуждать мои личные отношения.

— Алан, ты же видишь, что она другая. Она еле выбралась из токсичных отношений, зачем ты втягиваешь ее в еще худший вариант?

— Света, она не ребенок, знала, на что шла. И вообще, когда это ты успела рассмотреть какая она? Ты так близко ее знаешь?

— Я тебя знаю близко, ты прешь танком и рушишь все на своем пути. И тебе не жаль тех, кого ты переехал. Ты ее сломаешь и, возможно, она уже никогда не поверит в возможность нормальных отношений.

— Бл*дь, да что ж вы меня все жить учите! Света, меня поздно воспитывать, я не поддаюсь дрессировке. Я ее трахал, и буду трахать, и запретить мне это может только она!

Хлопаю дверью, на нервах прохожу через двор, мама что-то спрашивает, я ее не слышу, прыгаю в машину и даю по газам. Вот не зря мне Вика в самом начале сестру напомнила. Потому они так быстро и сдружились, правильные, бл*дь, до чертиков! Поворачиваю в сторону дома, через час теннис с Беляевым, нужно заехать за формой и ракеткой. Немного успокаиваюсь, от дороги отвлекает звонок. Юра ДПС. Интересно, что от меня понадобилось родному ГИБДД?

— Алло.

— Алан, тут на выезде из города за заправкой авария. Грузовик врезался в серый Ниссан, Ниссан улетел в кювет. Это же твоя управляющая?

За грудиной что-то ломается, как сухая ветка, на несколько частей, кровь приливает в мозг, пульс учащается. Он еще что-то говорит, я швыряю телефон на сидение и мчу туда.

Куда ехала? Зачем? Что с ней вообще? Хоть бы живая. Несусь с бешенной скоростью, но мне кажется, что очень медленно. Перед глазами всплывают картинки, как Колю, друга вытаскивали окровавленного из машины после ДТП, как везли в больницу, как делали операцию, как вышел из операционной врач и сказал, что спасти не удалось. Нет, я больше никого не хочу так терять. Только бы живая! Давлю на газ, как же хреново! Руки дрожат, тело бросает то в жар, то в озноб. Доезжаю до места аварии, вижу грузовик на обочине и Ниссан в кювете на правом боку. Там уже куча зевак, полиция, скорая. Подхожу ближе, полицейский мне говорит, что Вика в машине скорой. Бегу туда, боковая дверь открыта. Вика сидит, запрокинув голову, ей останавливают кровотечение из носа. На лбу и скуле с левой стороны ссадины, на локте и коленке гематомы. Живая…

— Здравствуйте, Алан Сергеевич, — молодой фельдшер прячет инструмент и бинты. Вика опускает голову и смотрит на меня таким потухшим взглядом, что мне хочется орать, хочется убить мудака, который чуть ее не угробил.

— Что с ней? — обращаюсь к доктору, но смотрю на нее.

— Сотрясение и кровь еле остановили. А так, в рубашке родилась. Если бы была не пристегнута…, — он машет отрицательно головой, мол, могло случиться и самое худшее — мы госпитализацию предложили, не хочет.

— Я забираю ее.