Вижу, как лукавая улыбка расползается у Илларионова на губах.

— Понравится, — опять начинает засыпать. — Я в этом уверен.

Открываю лист. Читаю. И не могу поверить глазам! Матвей сделал то, что я считала совсем невозможным!

Любой бы пальцем покрутил у виска! Совершенно любой! Никто бы даже браться не стал, не то, что поверить! Перечитываю ещё раз. Потом ещё. И ещё.

— Этого не может быть, — шепчу.

— Это правда, — утверждает. — Я всё проверил.

Подскакиваю с места, бросаюсь к нему на шею.

— Спасибо! — шепчу. Эмоции переполняют.

Слезы от счастья и облегчения льются из глаз, забирают с собой весь пережитый страх и горе.

Нет! Я не дочь Апрельского! Я папина дочь. Зайцева самая настоящая!!

— Но…Как?? — не понимаю. Каша в голове. — Как такое вообще возможно?!!

— Сделай мне кофе, тогда расскажу, — просит меня. — Я еле сижу.

— Лежишь, — поправляю его.

— Лежу, — ухмыляется. — Так кофе сделаешь? — приоткрывает один глаз.

— Пойдём, — поднимаюсь с шезлонга. Зову за собой.

Приходим на кухню, Матвей садится на стул. Хорошо, что это не табуретка! Иначе бы упал.

Мне с какой-то стороны даже стыдно его в таком состоянии мучить расспросами, но я сама понимаю, что до утра не дотяну.

Быстро, насколько это возможно в масштабах трёхметровой кухни, нахожу турку и молотый кофе. Варю крепкий ароматный напиток, наливаю в чашку, ставлю на стол.

— Держи, — обращаюсь к Матвею. Он с трудом вырывается из дрёмы.

— Спасибо, — делает глоток, морщится. — Крепкий какой, — смотрит на меня хитро. — Специально такой сделала?

— Чтобы ты на полуслове не уснул, — подтверждаю.

— С чего хочешь начать? — задаёт самый странный на мой взгляд вопрос.

— С начала! — заявляю бескомпромиссно.

— Хорошо, — обречённо произносит.

— Но лучше тебе всю правду услышать не от меня.

— А от кого? — не понимаю.

— Марина! Заходите! — громким голосом зовет Матвей. Поворачиваю голову вбок и теряю дар речи.

Глава 48. Света

— Мама? — произношу на выдохе, стоящая женщина в дверях кивает в ответ. Глазам не верю. Моргаю.

Нет! Это точно она!

— Мама! — подскакиваю с места, несусь к двери. — Мамочка! — развожу руки в разные стороны, обнимаю её.

Чувствую такие же крепкие объятия на своей талии.

— Доченька, — говорит сквозь слезы. Крепко прижимает меня к себе.

— Родная моя, — всхлипывает. — Наконец мы встретились! — гладит меня по голове, по волосам, слегка отстраняется. — Какая ты у меня красивая стала, — улыбается сквозь слёзы."

"Мама жива. В голове не укладывается! Счастье-то какое! У меня мама не умерла!

— Но… как? — перевожу взгляд с мамы на Матвея и назад. — Как такое возможно? — голос дрожит, глаза разбегаются в разные стороны. Снова её обнимаю. Родное и такое необходимое тепло наполняет душу.

— Мама тебе чуть позже расскажет, — произносит усталым голосом мой мужчина.