Апрельского не стоит дразнить.

В душе царствует холодный расчет. Поразительно, но после того как перевез Свету и детвору в свой дом, меня охватило спокойствие. Я точно знаю, что им ничего не угрожает. Никто слова плохого не скажет. Не обидит и не расстроит.

Сделаю все, чтобы так продолжалось и дальше!

На мгновение останавливаюсь напротив глухой деревянной двери. Мне требуется немного времени взять себя в руки. Рядом со Светкой я становлюсь слишком мягким. В большом бизнесе таким быть нельзя.

— Ну, здравствуй! — захожу в небольшую комнатку. Внутри темно. Лишь тусклый свет пробивается сквозь расположенное под самым потолком крошечное оконце.

"

"Сидящий на полу в углу мужчина резко подскакивает на ноги, прижимается к стене. Он напуган. Интересно, что с парнем успели сделать люди Марата? Я же просил не трогать!

Присматриваюсь. Никаких повреждений не вижу. Но это не отменяет того факта, что его могли “обработать” аккуратно.

Одежда не порвана. Не слишком помята. Скорее всего просто парень ссыкло, а не мужик. Вот и всё.

— Кто вы? — с ходу накидывается с вопросами. — Что вам от меня надо? Зачем схватили? Я никому ничего больше не должен! Я всё погасил!

Отлично, блин! Он ещё и денег был должен.

Неужели Кира не могла выбрать для себя хоть кого-то нормального? А не вот эту вот мразь?

— Конкретно от тебя и конкретно сейчас, — произношу с презрением. — Мне ничего не нужно, — делаю паузу. — Но если хочешь выйти отсюда живым и здоровым, тебе придется сделать кое-что для меня, — ставлю перед ним ультиматум. Глаза парня становятся просто огромными от испуга. Отступает назад, врезается в боковую стену.

— Не трогайте меня! — истерично вопит.

Зашибись! Ещё в штаны наделай, урод!

— Нафига ты мне сдался? — свожу вместе брови.

— Ты никто и звать тебя никак!

— Я Федоров Иван, — представляется. Голос дрожит от страха.

Капец, блин!

— Ну, раз ты Федоров Иван, — усмехаюсь. — То тебе придётся сделать кое-что для меня.

— Что именно? — тут же интересуется. Ублюдок хочет скорее оказаться на свободе. Это уже хорошо.

— Ты женишься, — озвучиваю ультиматум.

— На ком? — спрашивает весьма равнодушно. Странное поведение влюбленного мужчины не вызывает тревоги. Он в шоке. Как раз такое я могу понять.

— На своей любовнице. Кире Зайцевой, — внимательно слежу за его реакцией.

— Но… — не понимает. — Она замужем. Её муж…

— Что её муж? — вопросительно выгибаю бровь. Мне становится прям интересно, что обо мне наговорила моя жена.

— Он очень влиятельный. Не позволит, чтобы Кира вышла за меня, — произносит печально. Мне от осознания никчёмности сидящего перед собой человека становится просто смешно.

— А если скажу, что её муж не против? — наоборот! Он только ЗА. Но об этом я уж точно распространяться не намерен.