Завертев щупальцами, осьминог соскальзывает с пьедестала на газон.

— Только учти, носитель проклятой крови, — я не имею права поддаваться, — предупреждает мистер Кракен. — И дело не только в соответствующих закладках: я и сам не пойду против воли своей любимой госпожи Клары Михайловны. Тебе придется тяжело. Очень возможно, ты умрешь.

Надо же, «любимой госпожи». Может, тетя Клара и не была такой уж жуткой.

— Так даже лучше, — усмехаюсь. — Лишняя тренировка, как-никак.

«„Русичи“, готовьтесь к бою. Режим „единого тела“» — предупрждаю девушек.

— Ура! — вслух вскрикивает Светка. Видимо, блондинка успела заскучать в процессе нашего с осьминогом разговора. Соколова шустро подбегает. Лена с Камилой тоже бодро следуют за ней.

Мистер Кракен уже раскрутил щупальца. Девушки только еще приближаются, а истукан уже наносит удар по мне. Встречным броском булыжника отражаю атаку.

— Ты уже освоил Рой, — скрипит осьминог каменным горлом. — Похвально, но этого недостаточно чтобы возродить род Филиновых."

"— Ну я пока и не решил, а надо ли мне вообще его возрождать, — усмехаюсь и одновременно посылаю ментальную команду невестам:

«Огонь!»

Залп огня, ветра и свинца сбивает мистера Кракена оземь. Статуя трескается и ломается. Казалось бы, готов. Но взамен отколовшихся каменных щупалец вырастают новые, сколотые трещины затягиваются, и осьминог вскакивает, целый и невредимый. Ух ты! А тетя Клара умеет удивлять. Уже не единожды в этом убеждаюсь.

«Огонь!» — повторяю команду.

И снова атаки девушек наносят ущерб, который быстро устраняется. Истукан регенерирует, как нечего делать. Осьминог удлиняет щупальцы с радостным каркающим воплем:

— Эти жертвы во имя Клары Михайловны!

Я реагирую мгновенно. Каменный град бьет по растянутым щупальцам, не давая им дотянуться ни до меня, ни до девушек. Невесты, блин, те еще молодцы: даже не успели среагировать. И сейчас застыли, бьют в баклуши и хлопают глазами.

«Ну чего вы стоите?!» — ошпариваю их сознания недовольством.

Вздрогнули, зашевелились, ну и наконец ударили все вместе. Эффекта это не дало, мистер Кракен оказался крепким перцем, но я использую полученные секунды передышки, чтобы активировать коронный удар Воронова. Речь про Голод Тьмы, конечно.

Черное облако накрывает осьминога. Из непроглядного полога доносится привычные железный скрежет и грохот камнепада. Только криков нет, ведь у каменного тела отсутствуют болевые рецепторы.

Когда Тьма отступает, остается лишь разломанные обломки статуи. Чудом уцелевшая осьминожья голова, не мигая, смотрит на меня. Обломки, кстати, уже начали обратно сращиваться. Что ж, хорошо, что я не переоценил регенерацию мистера Кракена.

— Теперь я вижу, что ты достоин возродить род Филиновых, — скрежещет каменная голова обколотым ртом.