Нет, дело в том, что он такой… второго нет, даже и близко нет. Прекрасен, благороден и умён. Настоящий принц. И раз уж он сегодня со мной, то я счастливица, да?

— Прекрасная Викторьенн, — он смотрит так, будто впервые видит.

И он тоже счастливец — ведь никто более в этом городе не может похвастаться моей благосклонностью?

— Виктория, мне так больше нравится, — я не буду рассказывать ему всю мою историю, но — мне будет приятно, если он будет называть меня — именно как меня.

— Вам подходит, — он снова целует меня. — Божество Победы имперских времён, всё верно. Стоит на колеснице и оттуда торжествует над поверженными врагами.

Куда там торжествует, но… мне было приятно, что и говорить.

Моя сорочка снялась быстрее, чем его полный приличный наряд, ну да в четыре руки мы справились. И теперь наконец-то то самое — кожа к коже, тело к телу. Мы победили, победили вместе. Вместе и отпразднуем.

* * *— В котором часу вы завтра отплываете?

— В полдень, — он не сводил с меня глаз.

— Мне вас ждать? — я взглянула испытующе.

Понятно, что это сейчас было, ну, ситуативно, по дружбе, как бы я сказала дома, но, но… Я так истосковалась без мужчины, без такого мужчины, которым можно и любоваться, и восхищаться… в общем…

— Ни в коем случае, — покачал он головой. — Я не знаю, когда я вернусь, Виктория. Может быть, через год, может быть, через два, а может быть — не вернусь вовсе. Вам же нужно устроить свою жизнь. Вы великолепны, но скажу честно — с мужчиной за спиной вам будет проще. Поверьте, приличные встречаются, не все похожи на вашего покойного мужа и его родственников, и на ваших разнообразных конкурентов и соседей.

Я вздохнула. Ну да, всё правильно. «А напоследок я скажу — прощай, любить не обязуйся…» Муж — бог с ним, а ждать и надеяться не стоит.

Мысль о том, что останься он, то ещё, чего доброго, принялся бы искать мне мужа, я отмела. Нечего сейчас о таком думать.

— Тогда удачи вам во всём. Я приду проводить, помашу платочком. Пусть судьба хранит вас. Для ваших детей, для великих свершений и для кого-нибудь другого, кого вы ещё встретите.

— Это после, великолепная Виктория, — а сейчас он наклонился и снова поцеловал меня.

А я ответила, потому что — могла и хотела.

…Он вернулся через восемь месяцев, целый и невредимый. Но в моей жизни всё уже было иначе, совсем иначе.

43. Мой любимый улетает за ветра и за моря ©

Что было утром в воскресенье?

Не знаю.

Кажется, ко мне скреблись ни свет, ни заря… я не открывала. А потом поняла, что ещё немного — и я упущу последнюю возможность увидеть единственного здесь человека, который показал мне, что я ещё живая. Что я могу очароваться и очаровать. Что у меня может сбиться дыхание и обостриться — зрение. И что все его прикосновения будут до сих пор гореть на коже…

Так, Вика, стоп.