— Прошу прощения, — обратился он к юнкайскому всаднику, — но мы все здесь наездники, такие же, как и м’лорд. Хорошо обученный боевой конь бросится на стену копий. Некоторые перескочат пылающий ров. Но я никогда ещё не видел коня, который умел бы скакать по воде.

— С кораблей высаживаются люди, — закричал юнкайский лордёныш. — Они заблокировали устье Скахазадхана горящим кораблём, и каждую секунду, пока вы торчите здесь болтая, очередная сотня мечей шлёпает сюда по мелководью. Соберите своих людей и отбросьте их обратно в море!

Немедленно! Горзак приказывает!

— Который Горзак? — спросил Кем. — Кролик?

— Кисель, — отозвался Чернильница. — Кролик недостаточно туп, чтобы послать легкую конницу против тяжелых кораблей.

Всадник услышал достаточно.

— Я доложу Горзаку зо Эразу, что вы отказываетесь исполнять его приказ, — ответил он сухо, затем повернул коня и галопом унесся туда, откуда пришел, преследуемый взрывом наёмничьего смеха.

Чернильница был первым, чья улыбка погасла.

— Довольно, — сказал он, неожиданно мрачный. — Вернёмся к делу.

Седлайте коней. Я хочу, чтобы каждый из вас был готов выехать, когда Бен вернется с какими-нибудь надлежащими приказами. И потушите этот огонь."

"Позавтракать сможете и после битвы, если доживете до её конца, — его взгляд упал на Тириона — Чему ты усмехаешься? Ты похож на шута в этой броне, Полумуж.

— Лучше быть похожим на шута, чем быть им, — ответил карлик. — Мы на стороне проигравших.

— Полумуж прав, — сказал Джорах Мормонт. — Нам не следует сражаться на стороне работорговцев, когда Дейнерис вернется… а она вернётся, можете не сомневаться. Ударьте сейчас и ударьте как следует — и королева этого не забудет. Разыщите её заложников и освободите их. Я готов поклясться честью моего дома и самим домом, что Бурый Бен планировал это с самого начала.

Снаружи, в водах Залива Работорговцев, ещё одна квартийская галея занялась пламенем после внезапного огненного вжжжух. Тирион слышал, как к востоку трубят слоны. Руки шести сестёр вскидывались и опадали, швыряя трупы. Щит ударял о щит, когда две стены копий сошлись под стенами Миэрина. Драконы кружили над головами, их тени скользили по задранным лицам союзников и врагов.

Чернильница поднял руки.

— Я храню книги. Я охраняю золото. Я составляю наши договоры, собираю плату, слежу за тем, чтобы у нас оставались деньги на покупку провианта. Не мне решать, за кого мы сражаемся и когда. Это решает Бурый Бен. Обсудите это с ним, когда он вернётся.

К тому моменту, как Пламм и его спутники вернулись из лагеря ГенералДевицы, белый дракон улетел обратно в своё логово над Миэрином. Зелёный всё еще рыскал, паря широкими кругами над городом и заливом на огромных зелёных крыльях.

Бурый Бен Пламм носил латы и кольчугу поверх варёной кожи.