Уже в туалете швыряю сумочку на раковину и включаю холодную воду. Подставляю ладони, а затем трогаю себя руками за шею. Тяжело дышу и успокаиваюсь. Мне легче дышать, хотя я так и не придумала, что делать дальше.

— Тяжелый день? — рядом возникает темноволосая девушка, одетая в коротенькое блестящее платьице.

— Можно и так сказать, — я вымученно улыбаюсь и отворачиваюсь к зеркалу, боковым зрением замечая, как девушка достает из сумочки пакетик с таблетками.

— У меня тоже, — выдает. — Но сейчас будет веселей, — она достает одну таблетку и закидывает в рот.

— Что это? — говорю прежде чем думаю.

— Хорошее настроение, — улыбается девушка. — Хочешь?

— Ты как пронесла? — спрашиваю, потому что нас точно осматривали на входе.

— Ты из моралистов, что ли? — девушка разворачивается, но я ее останавливаю.

— У меня нет денег, но есть обручальные кольца, сойдет?

Девушка смотрит как-то подозрительно, но затем достает пакетик и протягивает мне одну таблетку. Я отдаю ей наши с Антоном обручальные кольца. Несколько секунд смотрю на белый кружочек, а потом закидываю его в рот.

Я знаю, что два золотых обручальных кольца взамен на таблетку слишком дорого, но мне они не нужны.

А способ расслабления очень даже.

Выхожу из туалета и тут же сталкиваюсь с пристальным взглядом Ника.

— Ты что там так долго делала, детка? — спрашивает и отталкивается от противоположной стены, направляясь ко мне.

— Угадай, — фыркаю и думаю о том, что мне нужно продержаться еще немного пока действует.

— Идем, я тебя познакомлю с Дымом, — Ник берет меня под руку, и я послушно иду за ним.

Следующие полчаса просто киваю и улыбаюсь, а потом меня действительно накрывает.

Становится весело, я уже смеюсь с шуток его друзей, которых он случайно встретил и не противлюсь, когда Ник жмет меня к себе.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Идем танцевать, — хватаю Ника за руку и тяну на танцпол.

Я отрываюсь. Мне действительно хорошо и кажется, что мир вокруг играет совсем другими красками. Я как-будто вырвалась из клетки и попала на волю. Вокруг играет музыка, все танцуют, пьют, единственное, о чем я думаю, что мне прекрасно.

Непревзойденно.

Я обнимаю Ника за шею и тяну на себя, впиваюсь поцелуем в губы и жмусь ближе, запуская руки под майку.

— Сменила гнев на милость? — вальяжно спрашивает, а я слабо понимаю, о чем он.

— Хочу тебя, — говорю, кажется, слишком громко, потому что Ник закрывает мне рот ладонью и вглядывается в мои глаза, но я тут же отвожу взгляд, чтобы он ничего не заметил. Он не должен знать, что я что-то приняла, иначе…

— Идем, — он тащит меня на выход, но я упираюсь и говорю, что хочу танцевать.