От поражения… от стыда… от… Нет, она не может найти слов для всех бушевавших в ней чувств. Она, спотыкаясь, двигалась вперед, снова не зная куда. Толкалась сама, получала в ответ толчки.

И вот… Там вдали! Тот, что идет там между ларьками, удаляясь от нее… высокая фигура Хейке в черном капюшоне.

Это, видимо, он. Он!

— Хейке!

Крик прозвучал беспомощно и безнадежно, это она поняла и сама.

Ох, весь этот шум, музыка, грохот, рев… Продираясь через толпу, она зацепилась за какой-то медный чан, попросила прощения и продолжила путь."

"Теперь он исчез. О, Боже…

Нет, снова появился.

Сейчас уже ближе к ней. Третий раз окликнула его по имени.

И он оглянулся. Да, это он шел к ней. Она бросилась в его объятия, прижалась головой к его груди и зарыдала без слез, не в силах произнести ни слова.

— Винга, я думал, что ты пошла домой. Я так беспокоился.

— Я заблудилась, — пропищала она.

Она прильнула к нему, почти отчаявшись, а он так крепко держал ее, словно чувствуя потребность знать, ощущать, что она находится рядом.

— Прости меня, Винга, — тихо произнес он ей на ухо. — Я был глуп.

— Нет, нет, это ты должен простить меня! Можешь забыть все, что я тебе наговорила?

— Не хочу.

Твои слова помогли мне многое понять.

— Но я не имела права говорить так! Ты самый прекрасный на свете, Хейке!

Он посмотрел сверху вниз, ей в лицо.

— Что-нибудь случилось, Винга?

— Расскажу позднее.

— Хорошо. А сейчас пойдем к Нильсу. Он недалеко.

Держась за руки, они двинулись в путь. Винга глубоко вздохнула. Она нашла своего Хейке. Но воспоминания об испытанном еще не покинули ее. Еще не раз она будет вспоминать все и бичевать себя.

Они продолжали бродить по ярмарке — Нильс, Хейке и она.

Нильс продолжал без умолку болтать, а Вингу радостное настроение покинуло полностью. Она возненавидела гомон, людей, украшения и до смерти боялась встретиться с кем-нибудь из тех отвратительных мужчин, которые заставили ее пережить такие неприятные минуты. Она то и дело дергала Хейке за подол плаща: «Может, пойдем домой?» И он отвечал: «Сейчас пойдем».

Но Нильс тащил их все дальше, а им не хотелось его обижать, он был милым и приятным юношей. Он был полностью ослеплен Вингой, а Хейке, давший обещание самому себе больше не ревновать, стал думать о подруге Нильса, а не о своих чувствах и произнес:

— Взгляни, Нильс, какая прекрасная шаль! Ты не хочешь купить ее для своей подруги?

Нильс, которого эти слова застали врасплох, покраснел, а Винга восхищенно воскликнула.

— У тебя есть подружка, Нильс? Ой, как чудесно! Мы должны как-нибудь увидеть ее, обещай! Хейке, мы поможем ему немного деньгами, не так ли? И он сможет выбрать что-нибудь поистине красивое.

И тут Нильс понял, что шансов у Винги он не имеет. А Хейке осознал, что он ревновал беспричинно.