Люди получали новое имя, отчество, фамилию, овладевали другой профессией…

Майоров остановился около двери."

"– Зачем я загрузил вас этими сведениями? У Владимира отравление лекарствами. Он не смог объяснить, как и почему принял такую дозу. Сомневаюсь, что имела место попытка суицида, психолог категорически ее отрицает. Маркс сильно испуган. Завтра утром он спецрейсом в сопровождении врача из немецкой клиники улетает в Мюнхен, нам он не доверяет. Отказывается есть то, что приготовлено на кухне клиники, требует покупать пакетированные соки, детское питание в банках. Медсестра при нем крышки снимает. Думаю, пациент знает, что его хотели отравить. Вполне вероятно, что ваше присутствие, несмотря на то, что больной сам попросил вызвать вас, приведет его в состояние гнева или истерики. В любом случае, если Марксу станет плохо, немедленно вызывайте меня. Звонок находится в изголовье кровати. Общаясь с Владимиром, помните: его мозг пострадал от лекарств, проявите терпение, ни в коем случае не ведите беседу на повышенных тонах.

Никита Сергеевич распахнул дверь, мы вошли в холл со встроенными шкафами и двумя створками. Майоров открыл левую.

– Господин Маркс, я привел…

– Ну наконец-то, – перебил его хриплый голос. – Почему так долго?

Глава сороковая

– Я соврал вам, – всхлипнул Маркс и заплакал.

Я села на табуретку.

– Пустяки. Я сама могу обмануть.

– И я лгу по сто раз в день, – признался Костин.

– Нет-нет, – замотал головой Владимир, – понимаете, я умер!

– Кто? – не понял его тезка.

– Я! – ответил Маркс. – Мне стало плохо в ресторане. Голова закружилась, потом заболела, пол с потолком стал местами меняться. Я очутился в «Скорой». Меня раздражали звуки. В машине все звенело, стучало, врач постоянно говорил… Потом наконец-то наступила тишина. И темнота.

Больной схватился рукой за петлю, которая свисала с кронштейна, подтянулся и сел.

– Молчание, как в пустыне. Ни одного шороха. И вдруг появился старик с бородой. Он вышел из мрака, взял меня за руку и громовым голосом произнес:

– Ты знаешь, что сделал!

Меня жутчайший ужас охватил. Я спросил его:

– Вы кто?

И услышал:

– Тот, кто может подарить жизнь или вызвать смерть. Если ты сейчас уйдешь, то попадешь в ад.

Махнул рукой, и я увидел…

Маркс закрыл лицо руками.

– Ужас! Кошмар! Огонь! А старик продолжает:

– Хочешь жить? Расскажи, как детей убил. И не попадешь в ад.

Костин сидел с самым серьезным выражением лица, но я поняла, что мы сейчас с ним думаем об одном и том же. Скорей всего, из-за отравления у бедняги началась болезнь, о которой нам только что рассказывал врач. Забыла, как называется недуг, но помню, что он вызывает галлюцинации.

– Вы верующий человек? – спросил Костин.