Почему его не было рядом? Почему в его отсутствие никто не позаботился о Зейне, не уберег ее от беды?

Как она получила свои раны?

Ему хотелось спросить об этом.

Хотелось сбежать по лестнице и осторожно коснуться узора ее рубцов. Кончиком пальца осторожно повторить изгибы этих вспухших кружев. Почувствовать их плотность, рельеф. Понять, что шрамы больше не причиняют боль.

Сказать и сделать надо было так много, но их окружали посторонние и приходилось держать себя в руках. Мысль, что долгожданный разговор придется отложить до того момента, когда они останутся наедине, была невыносима. Он больше не мог ждать. Не находил сил терпеть.

Пытаясь сохранить на лице маску хладнокровного правителя, Алари крепко, до хруста в пальцах сжал кулаки.

— Добро пожаловать в Эвенделле, — его голос дрожал и срывался на хрипы. Горло было сухим, как пустынные земли орков. Звуки царапали его изнутри острыми бритвами.

Словно зачарованный, он смотрел, как Зейна склоняет голову в приветствии. Краем уха слышал вежливые расшаркивания ее спутников, но не улавливал смысла их речей.

Его мир, поле его зрения сузились до одной-единственной фигуры. Остальное растворилось в тумане.

Задыхаясь от чувств, Алари любовался своей избранницей. Каждой ее черточкой, каждой родинкой и морщинкой. Даже ее шрамы казались ему прекрасными, потому что были частью любимого лица.

Собственный голос звучал чужим далеким эхом.

— Вы наверняка устали с дороги, — говорил он и слышал себя будто со стороны. — Слуги проводят вас в ваши покои. Завтрак подадут через час. У вас есть время отдохнуть и освежиться. Встретимся за столом в трапезном зале.

Глава 15. Прости меня

Я старалась лишний раз не поднимать голову, не встречаться с Алари глазами, но все равно знала, что он рассматривает мои шрамы. Ощущала на себе его взгляд.

Зачем он пялится? Хватит! Не надо. Это неприятно.

Слишком пристальное внимание к моему изъяну всегда заставляло меня чувствовать себя больной, ранило гордость.

Как жаль, что волосы собраны в пучок и нельзя укрыться за их завесой — трюк, который спасал меня в Аталане. Сейчас их не распустишь — будет выглядеть странно, если, стоя перед владыкой Эвенделла, я ни с того ни с сего начну расплетать прическу.

Он наверняка поймет, почему я это делаю.

Не хочу, чтобы Алари знал, что я стыжусь себя. Это унизительно.

Унизительным было и то, что я пыталась угадать, о чем он думает, видя мои ожоги. Злорадствует? Считает, что меня, подлую беглянку, причинившую ему боль, настиг бумеранг? Сожалеет, что его истинная пара лишилась красоты? Пребывает в шоке? А может, разочарован нашей встречей?

Почему меня это заботит? Глупости, мы чужие друг другу, и нет никакого смысла переживать из-за его реакции на мою новую внешность.

Но я переживала.