Пожалуй, он заслужил узнать мое имя.

— Зейна.

Но не фамилию.

— Зейна, — повторил этот чудак с мечтательным видом, словно наслаждаясь звучанием моего имени. — Красиво. На эльфийском «зейна» — самая яркая звезда на небосводе. Хочешь узнать, что означает «алари синар»?

— Нет.

— Клинок, что пронзает тьму.

— Лучше покажи свои ожоги. Сильно тебя ранили?

Ушастый клинок, пронзающий тьму, посмотрел на меня как-то странно. На его губах отчего-то расцвела радостная улыбка.

— Ты… беспокоишься… обо мне?

— Этот гребень в моих волосах. Я не знаю, что будет, если ты умрешь. Сила заклинания развеется или я останусь привязана к твоему трупу?

Радостная улыбка увяла. Огонек надежды во взгляде потух. Алари подобрал с пола свою мантию, чудом не пострадавшую от кислоты, и принялся молча отряхивать ее от пыли.

На его левой руке, той, которой он закрывался от монстра, я заметила ожоги — к счастью, не настолько серьезные, как я боялась. Ткань на рукаве рубашки местами обуглилась, сквозь прорехи в ней была видна кожа — красная, в язвах и волдырях.

— С этим надо что-то делать, — кивнула я на его повреждения.

С равнодушным видом Алари оторвал от рубашки испорченный рукав, что-то пошептал над горлышком бурдюка и полил раны водой. От этого те не стали выглядеть лучше.

— Я не целитель, — вздохнул эльф. — Тело само себя вылечит. Теперь… — он замолчал и посмотрел на меня долгим взглядом. — Теперь я буду восстанавливаться еще быстрее.

Из сумки Алари достал платок, зашептал что-то уже над ним, затем накрыл этой тряпкой ожоги.

— Очищающее заклинание, — пояснил он. — На тот случай, если рядом нет бинтов.

Кинжалом он отрезал от тонкого покрывала, на котором мы спали, полосу ткани и обмотал ею раненое предплечье поверх платка.

— Жаль, вода закончилась. Еда тоже на исходе. Надо скорее добраться до конца красной долины. За ней Кошачий лес. Там ручьи с ключевой водой и много всякой живности. От голода не умрешь.

Надо? Кому надо? Мне — нет. Куда вообще он меня тащит?

Я собиралась задать очередной бесполезный вопрос, но эльф уже выбрался из пещеры, и мне пришлось последовать за ним, пока затылок, украшенный гребнем, не взорвался приступом мучительной боли.

Алари не отходил далеко. Ждал меня снаружи, подставив лицо солнечным лучам.

— Отпусти меня, — попросила я в который раз.

Эльф тяжело вздохнул и двинулся в сторону синего горизонта, жестом поманив меня за собой.

— Пойдем. В дороге я расскажу тебе одну легенду. Надеюсь, ты поймешь мой намек.

Глава 4. Намек

— Что ты слышала о наших традициях? — спросил Алари, наблюдая за мной краем глаза.

Утром красная степь казалась вымершей. Тихо, пустынно. Только странствующие кустарники с соломенным шорохом катятся по земле, гонимые ветром.

— Многое. Я же дипломат.