Надо же, заморочился — нашел время, чтобы отыскать в грязи перчатки, которые с него сорвали. На кой демон они нужны летом? Все еще цепляется за традиции своего народа? Даже после того как его голым привязали к дереву?

Вытирая мне лицо платком, эльф выглядел подозрительно — весь красный, дышит часто, прерывисто, как мужчина, который балуется с собой под одеялом.

Мне это не нравилось Извращенец какой-то.

Покончив с умыванием, мерзавец наконец догадался дать мне воды.

— А руки мне развязать не хочешь? — шепнула я, когда он поднес к моим губам бутылку.

В ответ эльф надавил горлышком бурдюка на мои губы и начал меня поить, при этом облизываясь, словно сам испытывал жажду. Его потемневшие глаза, наблюдающие за мной, лихорадочно блестели.

Прохладная вода наполнила рот, и на несколько секунд мне стало до безумия хорошо. Блаженство. В горле больше не скребло и не першило. А еще я была рада, что позволила эльфу вымыть мне лицо: воздух приятно холодил кожу, влажную после обтираний.

— Что теперь? — выдохнула я, когда у меня забрали бурдюк, опустевший почти на треть.

Мой похититель отвел взгляд, словно не знал, что ответить.

— Пойдем вперед, — сказал он после небольшой паузы и покосился на меня с робким видом.

— Верни меня обратно!

— Нет.

— Ты не имеешь права! — вспомнив о сорванных переговорах, я задохнулась от гнева и задергала связанными за спиной руками. Веревки до боли впились в счесанную кожу запястий.

Ох, если бы мой магический резерв был полон, я бы показала этому ушастому, где раки зимуют!

— Я не пойду с тобой!

— Тогда я тебя понесу.

— Далеко не унесешь, я тяжелая.

— Я сильный.

Эльф бросил долгий темный взгляд на мои губы, покрутил в руках бурдюк с водой и прижался ртом к его горлышку. Я решила, то он тоже хочет пить, но эльф не сделал ни глотка. Он просто прикасался губами к горлышку бутылки в том месте, где недавно побывали мои губы, и о чем-то думал с поплывшим взглядом. Затем встрепенулся, закрепил бурдюк на поясе и снова полез в сумку.

На сей раз эльф достал из нее нечто вытянутое, тонкое, бордового цвета. Учуяв мясной запах, я опознала в этом «нечто» полоску вяленой оленины. Меня напоили, а теперь, похоже, собрались накормить.

Есть с рук, словно домашняя собачка, я была не согласна и замотала головой.

— Развяжи меня.

Похититель замер, коснувшись полоской оленины моей губы.

И вдруг повел себя странно. Сапфировые глаза закрылись. Изящные брови дернулись навстречу друг другу. На лбу проступила вертикальная морщинка. Несколько секунд мужчина сидел неподвижно и выглядел так, словно прислушивается к себе, затем посмотрел на меня и сказала как отрезал:

— Нет. Не сейчас. Позже."

"И снова ткнул мне в губы куском вяленого мяса.

— Ешь.

Упрямиться было глупо, и я открыла рот.