— Никогда бы не поверила.

— Никто не приходил?

— Нет.

— Возвращаясь, журналистов не заметила?

— Смотрела внимательно. Уверена, что их не было.

— Сегодня что за день?

— Суббота. Точнее, воскресенье — ведь уже полпервого.

— Тебя не затруднит собрать вещи на несколько дней?

— Когда ты намерен уехать?

— Как только ты будешь готова. Завтра утром нас засекут, это уж точно.

— Мне нужно привести в порядок волосы.

В полтретьего они спустились в тихую и теплую ночь — Мегрэ нес чемодан, которым супруги пользовались в редкие выходные.

— Куда собираешься отбыть?

— Где отыщется местечко.

Есть же где-то, не слишком далеко от Парижа, какой-нибудь отель со свободным номером.

Они поехали на такси вдоль Сены в направлении Фонтенбло. Едва миновали Корбей, как Мегрэ вспомнил об одной гостинице, где как-то во время расследования ему доводилось останавливаться.

— Ты собираешься их разбудить?

У комиссара не было никаких конкретных планов. Он совершенно не представлял себе, что будет делать в следующее мгновение. Уж на сей-то раз он отдыхал по-настоящему.

Он не ошибся, положившись на свою счастливую звезду, так как не понадобилось никого будить на этом постоялом дворе, все окна которого были закрыты от лунного света ставнями.

На берегу Сены в серебристом мерцании деловито ставил верши человек, в котором Мегрэ узнал хозяина.

— У нас и правда есть одна свободная комната, но ее зарезервировали на завтрашний вечер.

Какое это имело значение? К тому времени они уже рассчитаются с ним и отправятся дальше — попытать счастья где-нибудь неподалеку.

В ожидании, пока владелец разбудит жену, они мирно устроились на террасе за железным столом, глядя на несущую свои воды реку.

И только через четыре дня в гостинице на берегах Луэна Мегрэ получил почтовую открытку с видом набережной Орфевр. Его имя и адрес были нацарапаны печатными буквами, а на месте, предназначенном для письменного сообщения, приводились всего два слова:

«СПАСИБО, ПАТРОН».

Мегрэ путешествует"

"Глава 1.

Что происходило в отеле «Георг Пятый», пока в Париже шел дождь, Мегрэ спал, а несколько человек делали все, что могли

— Самые коварные дела — те, что вначале выглядят такими простыми, что ты не придаешь им большого значения.

Они вроде тех болезней, которые начинаются почти незаметно, с чего-то неопределенного, что называют просто «недомогание». Когда такую болезнь наконец начинают принимать всерьез, часто бывает слишком поздно.

Мегрэ сам сказал это инспектору Жанвье как-то вечером, когда они вместе возвращались на набережную Орфевр через Новый мост.

Но в эту ночь Мегрэ ничего не говорил по поводу событий, которые разворачивались рядом с ним, потому что крепко спал рядом с мадам Мегрэ в своей квартире на бульваре Ришар-Ленуар.