— Захочешь со мной развестись, и я после всего, что у нас было, просто пойду на улицу с одним чемоданом вещей? Ты считаешь это справедливо?

К моей речи мне оставалось всплакнуть от обиды, укоризненно посмотреть на двух мужчин, и Денис в итоге согласился на отступные.

— Надеюсь, до развода у нас никогда не дойдет, — целуя меня, сказал он. — Но если тебе будет так спокойнее, то пусть будет по-твоему.

Договор вступит в силу в момент заключения брака. И тогда уже будет не так страшно, что он вскоре узнает правду.

Да, на три миллиона в столице не разгуляешься, я даже не смогу купить себе квартиру. Но все же это лучше, чем ничего.

Да и вообще навряд ли я останусь жить в России — здесь больше ничего не будет меня держать. В Болонье я смогу купить квартиру за тридцать-сорок тысяч евро. Так что, как ни крути, я вернусь на родину не с пустыми руками.

А может, к лучшему, что эта Аня появилась в нашей жизни? По крайней мере, она открыла мне глаза на Золотова: теперь я знаю, что он с легкостью может переключиться на какую-нибудь простушку. Чувствую, жизнь с ним не была бы для меня сказкой про Золушку, которая очаровала богатого принца и жили они с ним душа в душу до седых волос.

Как показала практика, его довольно быстро может очаровать и другая «Золушка».

«А значит, сам бог отвел меня от такого супруга», — наконец, признаю я и, глядя на девочек, победно улыбаюсь.

«Так или иначе я останусь в плюсе».

— Приехали! — объявляет Алла.

Я убираю телефон Дениса в сумочку, девочки помогают мне выбраться из машины, мы входим в отель и с порога я ловлю на себе восторженные взгляды.

— Элеонора Яновна, какая вы красивая, с ума сойти! — восклицает администратор.  — Все уже в сборе, только вас и ждем. Кстати, Денис Алексеевич пожелал, чтобы на церемонии бракосочетания вы были одни, — говорит она, идя за мной к гардеробу.

— Как это? — хмурюсь я, расстегивая пальто.

— Ну, в момент заключения брака вы будете одни в зале, а как только вас распишут, войдут и все гости."

"— Это его внутреннее убеждение, — объясняет внезапно появившийся Богдан. — После поездки в Иерусалим он стал очень суеверным. Не желает, чтобы ваш союз сглазили, — подмигивает он.

— Что ж… раз так, — в некоем замешательстве, развожу я руками и добавляю про себя:

«Мог хотя бы предупредить меня об этом».

— Элеонора Яновна, давайте помогу раздеться, — предлагает мой зам и снимает с моих плеч пальто, а Алла помогает мне переобуться в туфли

— Все, Эля, выдыхайте! — приказывает Алла, видя мое волнение, и поправляет волосы.

Юля быстро водит пушистой кисточкой по моему лицу, Катя расправляет подол платья, и мы выходим из гардеробной.

Под громкие аплодисменты гостей, создавших живой коридор, я иду к ресторану.