Надо срочно это исправить. – Кстати, у меня есть кое-что для тебя.

Я поспешно вытащил из дорожной сумки то, что нарисовал вчера ночью: Шари в обличье дельфина плывёт ко мне под водой и здоровается со мной. Я написал под рисунком своё имя и нарисовал крошечный силуэт акулы.

– О, какая чудесная картина! – сказала Шари и, убрав с лица пшеничные пряди, взяла лист. – Подожди, я хочу её запомнить. – Несколько секунд она внимательно разглядывала рисунок, а потом хотела вернуть его мне.

– Нет-нет, теперь он принадлежит тебе, – сказал я.

Лучшая подруга растерянно поглядела на меня, но потом улыбнулась:

– Принадлежит? Ах да, люди же могут владеть вещами. Я к этому ещё не привыкла. Я рассказывала тебе, что в последнее время собираю красивые ракушки и выкладываю их кружком на дне лагуны?

– Непременно покажи мне их как-нибудь, – сказал я и вытер мокрые глаза. Мы молча обнялись, потом я взял собранную сумку и направился по тропинке мимо пальмовой рощицы и арен для превращений к парковке, где меня ждал Джонни. Нет, лучше не оглядываться.

Но громкий голос за спиной нарушил мои планы. Я как раз проходил мимо пресного озера и крайнего северного фонтана, когда меня кто-то окликнул:

– Эй! Эй, Тьяго! Мне надо кое-что тебе сказать! – Это был Караг – на сей раз в облике светловолосого мальчика. Он, запыхавшись, подбежал ко мне. – Знаешь, что у меня есть связи в Совете? Пока все голосовали, я созвонился с председателем. Он оборотень-лис, работает адвокатом в Солт-Лейк-Сити.

– И что? – Я не мог понять, к чему он клонит.

Караг широко улыбнулся, и в его золотисто-зелёных глазах отразилось солнце.

– Мы сошлись на том, что тебе нужна стипендия Совета оборотней. После того как состояние Эндрю Миллинга конфисковали, учредили несколько новых стипендий. Так вот, её только что одобрили. – Он шепнул мне: – Ваш учитель мистер Гарсия за тебя поручился. Он тоже член Совета, и, по-моему, он славный. Его очень впечатлило, как ты проявил себя на нашем спецзадании в Эверглейдсе.

Наверное, у меня отвисла челюсть. Стипендия?! Он это всерьёз?! И именно наш самый строгий учитель, считавший меня слишком опасным для этой школы, меня поддержал?!

– Чего?! – только и сумел выговорить я.

Караг объяснил мне всё ещё раз – помедленнее.

Пальцы у меня разжались, и сумка с глухим стуком упала на землю. Внутри что-то звякнуло – надеюсь, мне не понадобится опять новый телефон. Неужели я правда могу остаться?! Похоже на то. И всё благодаря крупной кошке, которая боится воды, и учителю, который мне меньше всех нравится! Точнее, нравился.

Я и не заметил, как к нам подошёл Джонни. Должно быть, он слышал всё, о чём мы говорили."

"– И на каких условиях? – спросил дядя со смесью надежды и недоверия.