Раньше я прекрасно обходился без родителей, но когда выяснилось, что они живы, но знать меня не желают, сильно переживал. Мисс Уайт молча и терпеливо дожидалась, когда я смогу продолжить. – У вас наверняка всё иначе, да? – спросил её я.

– Да, косаткам семья очень важна. – Алиша Уайт смотрела на воду. – Зато у нас были другие проблемы. Отец работал на суше, он редко превращался в косатку… Однажды он выплыл в море и попал под гребной винт корабля.

– О боже! Он выжил? – с состраданием спросил я.

– Нет, он так и не оправился. С тех пор мать больше не желает иметь дела с людьми – они с моим братом живут исключительно в облике косаток.

– Их можно понять, – сказал я и наконец задал вопрос, который давно не давал мне покоя: – Почему вы начали мне помогать? После того выговора? Это из-за того, о чём я тогда подумал? В тот момент я чувствовал себя страшно одиноким. Вы это почувствовали?

– Да, – просто ответила она.

Потом рог-ракушка возвестил конец перемены.

Математика, физика, человековедение. Я старался почаще поднимать руку – сам не знаю почему. Может, потому, что знал: в человеческой школе этого не будет. А может, хотел запомниться здешним учителям. Чтобы они думали: ах да, Тьяго, он раньше учился у нас – особенный мальчик и такой умный! Ха-ха, пустые мечты.

Последним уроком было изобразительное искусство у Джека Кристалла – мы проходили цвета и их использование. Водя кисточкой по бумаге, я потерял счёт времени. Я рисовал абстрактные формы, выбирая любимые цвета: аквамарин, прозрачная голубизна ледника, светло-бирюзовый, синева Атлантического океана, кобальтово-синий, индиго, атласно-синий, стальной, сапфировый, пастельно-голубой…

После уроков мы с Джаспером уселись на пляже в тени пальмы, наблюдая, как резвятся в лагуне Шари и её друзья-дельфины, и болтали обо всём на свете. Мелкие волны лизали мне пальцы. Бирюзовая вода лагуны манила меня, и я не мог противиться её зову – да и не хотел.

– Пойду поплаваю, до скорого! – сказал я Джасперу, зашёл в воду, помахал дельфинам и, отбросив плавки на песок, в обличье акулы выплыл в открытое море."

"Кто знает, сколько у меня ещё будет всё это. Здесь я могу превращаться когда захочу. В Майами я лишь изредка смогу быть акулой, и мне придётся как-то справляться с тоской по морю.

Теперь мне было хорошо в море одному. Я ещё до конца не привык к такому обилию впечатлений, запахов, колебаний воды и электрических импульсов, но уже начинал к этому приспосабливаться, мне нравилось знать, что происходит вокруг.

Размеренно работая хвостовым плавником, я плыл на запад. Чёрт, мне будет этого так не хватать! И других ребят – в особенности, конечно, Шари! Моё тело скорчилось от тоски, и мне захотелось камнем пойти на дно. Может, они пару раз мне напишут, но потом обо мне забудут.